Любимая катастрофа драконьего принца

Глава 2. Мы не созданы друг для друга?

Тяжёлое дыхание опаляет затылок, в ушах стоит рычание зверя и яростный писк Клаца. Острые когти вспарывают форменный пиджак и обжигают кожу спины.

— Клац! — сдавленно зову я хомяка, протягивая к нему ладонь.

Напавший на меня зверь не даёт перевернуться, но мне это и не нужно. С громким ором я запускаю магию в Клаца, не контролируя её поток и не сдерживаясь. Пускай стая бешеных хомяков разорвёт нападающего на мелкие клочки.

Голубые вспышки окутывают тельце Клаца, и уже спустя мгновение округу оглашает воинственный клич. Все личности моего пушистика бросаются на напавшего. Я перекатываюсь на спину, как только зверь убирает от меня лапы.

— Пресвятые пассатижи, — выдыхаю я, глядя на ягуара передо мной.

Отбиваясь от лезущих на него хомяков, зверь крутится волчком. Клацеро уже где-то раздобыл огонь и теперь охотится за хвостом несчастного оборотня. А то, что он несчастный, не оставляет сомнений. Потому что я его знаю. Много раз видела его, ошивающимся вокруг Юны. Ратмир, её жених. И по доброй воле он на меня не напал бы.

Отползая дальше по дорожке, я приглядываюсь к сражающемуся Миру. На его шее болтается странный амулет, а некогда зелёные глаза ягуара горят янтарным огнём.

— Да ты под чьим-то внушением, — шепчу я.

В этот момент, будто услышав мои слова, оборотень находит меня взглядом. Оскаливается ещё больше и, игнорируя нападающих на него хомяков, бросается в мою сторону.

— Э, нет-нет-нет! — взвизгиваю я, вскакиваю на ноги и бросаюсь наутёк.

Как назло, дорожки академии пусты, словно все вымерли. Нет ни патрулирующих территорию гвардейцев, ни праздношатающихся учеников. Как будто вокруг только я, полоумный ягуар и стадо обезумевших хомяков.

— Помогите! — ору во всё горло, постоянно оглядываясь.

Ягуар приближается, хоть его и здорово замедляют версии Клаца. Но даже задорно горящий хвост не останавливает одурманенного Мира.

— Помогите! Оборотень горит! — воплю я в попытке сыграть на жалости.

Ну если не хотите меня спасать, может, к сородичу кинетесь? Но ответом мне служит тотальная тишина. И, чего и следовало ожидать, уже на следующем повороте зверь настигает меня. Снова валит, но теперь уже на спину. Когти проходят по плечу, вспарывая и ткань многострадального пиджака, и кожу.

— А-а-атвали! — кричу я, пытаясь столкнуть с себя массивную тушу.

На нас налетают хомяки, но Мир лишь скалится, не обращая на тягающих его за усы и лапы пушистиков.

— Убить, — по буквам шипит оборотень, приближая к моей шее пасть.

Я из последних сил призываю магию, но, после того как подпитала Талля в лесу Морока, резерв очень плохо наполняется. И все силы я потратила на призыв армии хомяков.

— Да чтоб тебя. — Брыкаюсь из последних сил.

А уже в следующее мгновение Ратмира с меня сдувает. Хотя нет, не так. Его сносит огромной каменной плитой.

Я не успеваю даже обрадоваться, как мимо меня пробегает Арм. В одних штанах, с голым торсом, он запускает в мечущегося ягуара камень за камнем. В какой-то момент принцу удаётся оглушить оборотня, а затем заковать в каменные кандалы.

— Арм! — Поднявшись, я бросаюсь следом за драконом.

Сердце вопит от радости, ему даже плевать на то, что мы, вообще-то, кровью истекаем. Но весь восторг улетучивается, когда я вижу дрыгающегося в судорогах Мира. Каменный обруч на его шее сжимается, перекрывая доступ кислорода.

— Арм! Стой! Ты убиваешь его! — Я бросаюсь к дракону и в ужасе отмечаю, что он не слышит меня.

Зрачки в глазах вертикальные, ноздри гневно раздуваются, а на выброшенных вперёд руках бугрятся вены.

— Арм! Не надо! — Не зная, что делать, я обнимаю принца, прижимаясь кожей к коже. — Это друг! Просто он не в себе!

Магия Арма прошивает меня насквозь. Я чувствую его гнев, его страх. Он так боялся опоздать, что потерял контроль. Подняв голову, целую Арма в подбородок и снова прижимаюсь к его груди. Сердце дракона бьётся в оглушительном ритме. И я ещё сильнее сжимаю Арма, потому что хрипы за спиной не на шутку пугают.

Если драконий принц сейчас убьёт оборотня, это война.

— Арм, прошу тебя, услышь меня! — Утыкаюсь носом ему в ключицу и молюсь.

Молюсь всем Шестерым нашим богам и драконьему Всеединому. Резерв в груди отзывается слабой вспышкой магии. Бледно-голубые искры пробегают по рукам и впитываются в тело Арма. В тот же миг перед внутренним взором встаёт чёткая картинка. Дракон. Большой, с чешуёй, отливающей матовым чёрным блеском. Он ревёт и рвётся в бой, он требует покарать того, кто посмел сделать мне, Рике, больно. И лишь ментальный контроль Арма удерживает ящера в узде.

— Я в порядке, — шепчу я, хотя и вру.

Мне больно и страшно, но ещё страшнее будет, если Мир погибнет.

«Арм, я в порядке», — мысленно произношу, и картинка перед глазами идёт рябью.

Голубая вспышка выкидывает меня в реальность, где меня обнимает принц, а за спиной отчаянно пищат хомяки. На секунду мне кажется, что ничего не получилось, что я не достучалась до Арма. Но вскоре улавливаю разницу. От принца больше не веет агрессией, а в писке Клацев не слышится призывов к атаке.