Любимая катастрофа драконьего принца

Глава 4. Подозрений всё больше

Ларика Тэлль

— Юна, где у нас мешки для мусора? — кричу подруге, вытряхивая из кухонных шкафчиков все припасы бабуленьки.

— Ты чего орёшь, болезная? — Из моей спальни выглядывает причина утреннего раздражения.

Да и ночного тоже. То, что чай бабушки будет с секретом, я поняла только с подачи Арма. И меня крайне удивило, что он не стал вмешиваться. А потом, видимо, всё вышло из-под нашего контроля. Такого потока нелепой правды, которую вчера выдали наши гости, я даже на вечеринках, устраиваемых Когтистым дивизионом, не видела. А там народ всегда отрывается как в последний раз.

Мастер Аксамит признался, что подумывает принять зелье, которое навсегда обезопасит его жену от беременности. На резонный вопрос, почему просто не предохраняться, декан развёл руками и промямлил, что не получается.

Это был первый раз за вечер, когда я испытала приступ квалионского стыда — когда косячит другой, а стыдно тебе.

Затем отличился лорд Греаз. После второй чашечки чая он принялся обсуждать с бабуленькой политику Алерата и Валестии. Договорились эти двое до объединения Теней королевства и Департамента скрытных дел империи. Или хотя бы создания смешанных команд, которые будут работать на общее благо. На моменте, когда свёкор Кары достал карманные версии портретов внуков и начал рассказывать, кому какую должность при дворе уже выбил, Арм не выдержал. Дико извиняясь, принц подхватил явно захмелевшего мужчину под руки и вывел его из нашей комнаты. Вместе с ними ушёл и декан, всё ещё расстроенный собственной плодовитостью.

В итоге вместо обстоятельного разговора с принцем я получила Шуша с маслом. Я так злилась на бабуленьку, что только сегодня утром поняла: Талль и ребята так и не вернулись. Либо сделали это, когда мы уже разошлись. Решаю разобраться с этим вопросом, когда закончу с первым заданием — предотвратить бабуленькину интервенцию.

— Юна! — Бросив на бабушку недовольный взгляд, я оборачиваюсь к двери в спальню подруги.

Но ответом мне служит лишь тишина. Вот это её срубило!

— Да что ты делаешь? — подойдя ближе, уточняет бабушка.

— Обеспечиваю безопасность чужих государственных секретов, — цежу я, выгребая последний шкафчик. — И заодно предотвращаю дипломатический скандал.

Надо признать, бабушка запаслась так, будто не на пару дней приехала, а минимум до конца моего обучения. А может, и вовсе решила бросить свои дела в Илларии и устроиться в Ворви-Уш. После моего выпуска как раз освободится должность нарушителя спокойствия.

Спрыгиваю со стула и, оглядевшись, прохожу к тумбе напротив. Где-то тут у нас были холщовые мешки для выноса сухого мусора.

— Мне кажется, ты нагнетаешь, — с лёгкой улыбкой проговаривает бабуля.

Она усаживается в кресло и закутывается в любимую бордовую шаль. Бросив на неё косой взгляд, я удивляюсь, насколько безобидно она сейчас выглядит. И не скажешь, что эта старая женщина, практически одуванчик на ножках, не моргнув глазом подаст настой тотального благоденствия чиновнику. Да ещё какому! Главе шпионов Валестии. Да узнай об этом лорд Греаз — нас не спасёт ни признание бабушки умалишённой, ни факт брака его сына с моей сестрой.

Это же, по сути, покушение на государственную тайну!

— Бабуля, я начинаю понимать, почему Кара в своё время так много на тебя ругалась, — недовольно бурчу я, смахивая в мешок коробочки, скляночки, кульки и кисеты.

Шестеро, чего тут только нет. Я знаю бабушкин шифр, и судя по надписям, тут есть и энерго-табак, и бодрящий чай, и даже нечто под названием «Светящиеся бурурульки». Ещё немного — и я сама буду этой неведомой бурурулькой, которая светится, но только от злости.

— Рика, милая. — Бабушка следит за мной с лёгкой улыбкой, из чего я делаю вывод, что самое главное эта лиса заныкала где-то в другом месте. — Раньше ты всегда поддерживала мои планы. Что изменилось сейчас? Ты перестала мне доверять?

— Нет, — несколько резко отвечаю я.

Продолжаю уборку чисто машинально. Бабушка — единственный человек в мире, которому я верю безоговорочно. Но почему-то именно сейчас мне её деятельность кажется больше разрушительной, чем полезной.

— Ба, прости, но здесь твои методы не совсем к месту. — Обернувшись, я встряхиваю полным мешком. — У нас тут каждый подозревает каждого…

— Первый раз, что ли? — хмыкает бабуля и отводит взгляд в окно. — Думаешь, когда Кара и девочки поехали в Илларию, всё было по-другому? Что тогда, что сейчас — нас снова пытаются стравить. Рассорить магические народы.

Застываю на месте, вцепившись взглядом в лицо бабушки. Она что-то знает? Тогда почему опять юлит?

— Ты думаешь, поглотители — дело человеческих рук? Квалиона?

— Я могу думать что угодно. — Она пожимает плечами. — Без доказательств это всего лишь размышления полоумной старушки.

— Ой, ну не надо себя принижать, — скривившись, прошу я.

Откладываю мешок с её запасами в сторону и подхожу ближе. А потом, как в детстве, устроившись в её ногах, кладу голову на колени.

— Бабушка, я верю тебе и твоему чутью. И остальные тоже. Но ты всегда говоришь недомолвками, действуешь порой слишком эксцентрично…