Любимая катастрофа драконьего принца

Глава 7. Подозрения сгущаются

Ларика Тэлль

— И чтобы завтра каждый подготовил доклад по социальной артефакторике последнего десятилетия! — напоминает нам мастер Рамвар перед тем, как отпустить с урока. — Выберите тему из списка и согласуйте с одногруппниками.

Социалка у меня на сегодня — последнее занятие, поэтому я быстренько собираю записи в сумку, проверяю шкатулку с осколками и, ни с кем не прощаясь, вылетаю из аудитории. Время позднее, мне не терпится снова встретиться с Армом и обсудить произошедшее на тренировке. Мыслей столько, что я не успеваю выставить им приоритет. Что важнее — алмазные чешуйки, Талль и его связь с кроликами или всё-таки подготовка УПСа к демонстрации его бытового применения? Сердце однозначно настаивает на чешуйках. Душа отчасти согласна с доводами сердца, но требует не забывать о друге. Стальной дракон как-то незаметно для меня самой занял определённое место в моей жизни.

А разум… Эта рациональная часть меня горит желанием прямо сейчас завернуть в мастерские и установить в УПС осколки. И желательно тут же его испытать. Сердце тут, кстати, тоже не против, ведь действующий УПС чётко скажет, кто мой истинный. Точнее, убедит одного упрямого дракона в том, что он таковым является.

А то ишь ты, я не такой, это ошибочка, чешуйки не мои. Да я почти уверена, что метка на запястьях принадлежит именно Арму! Хотя даже в этом утверждении находится место проклятому «почти»… Надо быстрее собрать УПС и устранить это недоразумение.

— Ларика! — слышу окрик и застываю на месте.

Уж слишком редко меня зовут полным именем.

— Мастер? — Оборачиваюсь навстречу декану Аксамиту

Как всегда, слегка взъерошенный, он тем не менее выглядит умиротворённым. Спокойно подходит ко мне и протягивает на вытянутой ладони Клаца, обряженного в шпионский костюм.

— Нашёл его у патентного отдела, — объясняет декан. — Не знаешь, что он там забыл?

— Э-эм, пытался найти патент на ту самую редкую схему скреп? — предполагаю я, удивляясь тому, что Аксамит не помнит нашего уговора.

И если Клац тёрся у архива, значит, там ошивались кролики. И уже сам этот факт настораживает. Надо как можно скорее самой покошмарить местных хранителей знаний, а то, судя по Арму и его следственной команде, они просто забыли об этом следе.

— А, точно, — кивает декан, растерянно проводя рукой по белоснежным волосам.

Мужчина оглядывается по сторонам, и мне на мгновение кажется, что он не понимает, что тут делает. Но ощущение как появляется, так и пропадает, и я легко списываю его на усталость. У меня сегодня день богат на впечатления, неудивительно, что уже чудится всякое.

— Мастер? — мягко напоминаю о себе, подсаживая Клаца на плечо. — Вы хотели что-то ещё?

— Что? — встрепенувшись, переспрашивает он. — А, нет. Время позднее, иди в общежитие, Ларика. Мне и самому домой пора. У малышни очередной кризис роста, надо Клео спасать, пока они там весь сад норами не изрыли.

Аксамит слегка улыбается и, развернувшись, направляется к портальной площадке.

А я переглядываюсь с Клацем. Чтобы декан — и спешил домой? Это что-то новенькое. Обычно он всеми правдами и неправдами старается задержаться в академии. Но, видимо, детвора так доконала мамочку-дракона, что она нашла рычаг давления на мужа.

— Чудеса-а-а, — тяну я, глядя вслед удаляющемуся Аксамиту. А потом, спохватившись, окрикиваю его: — Мастер, а что с патентами? Вы напомните остальным, что мы хотели их перетряхнуть?

Декан останавливается и, резко обернувшись, кивает. Вроде как да, напомнит. Но мне отчего-то кажется, что нет. А потому делаю себе заметку держать руку на пульсе. С этими поглотителями и их способностью воздействовать на разум приходится параноить как не в себя, присматриваться к каждому. Вот и к декану нашему сейчас очень хочется прицепиться. Да только вот все странности в его поведении легко можно списать на банальный недосып и усталость. Кара вон тоже, когда родился Лейярд, чудила так, что мы всерьёз думали отправить её на какой-нибудь курорт для молодых мамочек.

Так что пока убавляем градус паранойи и вернёмся к проблемам реально существующим.

— Ну что расскажешь, Клацетив? — щёлкнув хомяка по носу, спрашиваю я. — Кого в патентном отделе пасли?

Под писк пушистика я успеваю пройти несколько административных зданий и завернуть в сектор мастерских. Так дорога до общежития сокращается в разы. А ещё тут в это время гораздо меньше учеников и можно спокойно обмозговать дневные события.

— Шу-уш. — На второе плечо приземляется мотылёк и деловито поправляет крылья.

Надо сказать, Шуш-уть за время, что я его не видела, раскабанел ещё больше. И теперь размерами может соревноваться даже с Клацем.

— Пип! — заявляет хомяк, тыча в напарника по шпионскому делу.

— Чего? — не понимаю я. — Вы вдвоём были в архиве?

Малыши синхронно кивают, а Клац и вовсе переползает к мотыльку. Переглянувшись, эти двое спрыгивают на землю, заставляя меня остановиться.

— Что происходит? — удивляюсь ещё больше.

Но малыши меня будто не слышат. Клац быстренько достаёт из рюкзачка маленькое платье и уже через секунду изображает из себя какую-то девицу. Только когда он пытается лапками вытянуть себе уши, я понимаю: хомяк пародирует какую-то крольчиху.