Любимая кухарка короля

Глава 8

Очнулась на берегу. Казалось перед глазами все еще стоит красная пелена. Мурашки по спине забегали. Что это все-таки было? Магия однозначно. Только почему она сработала? Странно было бы думать, что я выжила не благодаря ей. Защита какая-то? Только благодарности я почему-то не чувствовала. Что же теперь будет? Мой деревянный меня найдет?

Испуга от этой простой мысли хватило, чтобы я села. Все тело ломило.

Было жарко, волны тихо мурлыкали, мне жутко хотелось пить. Осознав эту проблему, я начала хихикать. Тонуть в пресном море и первое о чем подумать, когда чудом выжила — пить! Ну, разве не смешно?

Нервный смех быстро сошел на нет. Пустой берег, чистый песок полосой, позади чахлые кустики. И никого.

Я заплакала. Понятно, что я просто вымоталась и морально и физически, всему есть предел. Но как мне было не печалиться о тех людях, что были со мной? В тот момент мне казалось, что я одна выжила.

Заставила себя встать, когда немного схлынули слезы, зашла в воду. Главным образом потому, что опять вспомнила о манекене. Сидеть и ждать пока он явится, раз уж до сих пор не появился, я не собиралась. Я намерена была бежать дальше. Пока могу.

Напилась и умылась. Еще раз оглянулась и решила пойти вдоль берега. Если я выжила, значит и кто-то другой мог выплыть? А я тут сижу, сопли распустив, когда там может помощь моя нужна.

Шла долго, несколько часов. Никого не нашла и не встретила. Даже обломков нашего кораблекрушения волны не вынесли. Очень хотелось верить, что я просто ошиблась и пошла не в ту сторону. Если я никого не нашла, это не значит, что все утонули. А мне-то, что теперь делать?

Хорошо все-таки, что в этом море вода не соленая, а пресная. Одежда обсохла и не стояла колом от соли. Как и волосы. Но выглядела я все равно потрепано. Но разве об этом надо было думать? Есть вода, это хорошо, но есть тоже хочется. Мне вот очень хотелось. Где искать людей? Пошла наугад, просто повернувшись спиной к воде. И надо же — не так уж и много прошла, как наткнулась на дорогу! Накатанные две колеи, значит тут точно где-то неподалеку были люди!

Кроме как снова угадывать вариантов не было, пошла по дороге вправо. Она уводила меня все дальше от побережья. Снова хотелось пить, а есть так и вовсе зверски. Просто удивительно, насколько голой и незащищенной я себя чувствовала. Всю жизнь меня окружали вещи — только руку протяни и возьми. А сейчас совсем ничего. Нечем защититься даже в элементарном — от голода, жажды, жары. Не в ладонях же было воду с собой нести? И никто не пришел на помощь. Хотя, наверное, так только в кино бывает. Стоит случиться какой-то катастрофе и тут же набегает толпа спасателей. Но я почему-то подсознательно чего-то такого ждала. Но никто не пришел. И от этого я чувствовала себя совсем одинокой.

Солнце клонилось к горизонту. Я решила, что буду идти до тех пор, пока хоть что-то вижу. Искать какое-то место для ночлега я не видела смысла. Огонь мне развести нечем, лагерь устраивать я не умела, где лягу там и буду спать, а вдруг кто-то да проедет мимо? Лучше пристроюсь где-нибудь на обочине, чтобы не пропустить и как-нибудь пересижу ночь.

Я все же была слишком вымотана и только к вечеру заметила, что моя дорога уже не такая накатанная, как в самом начале. Очень было похоже, что она сходила на нет. Или все-таки к чему-то меня приведет. Пока я раздумывала, стоит ли повернуть и держась этого же ориентира пройти назад, сколько успею до полной темноты, раздался шум. Из-за поворота показалась телега. Я чуть снова не разрыдалась.

— Эй! Эй! — бросилась я навстречу спасению.

— Ты еще откуда здесь?

На передке телеги сидел пожилой мужчина. У меня сердце ёкнуло — у него были точно такие же седые бакенбарды, как у капитана Хвойного. Я кинулась вперед, но подойти вплотную не смогла. Сбоку кусты нависли, а впереди, разумеется, лошадь. Я их конечно видела в живую, но вполне понятно, что опасалась. Так и застыла посреди дороги, шагах в пяти от лошадиной морды.

— Помогите, пожалуйста! Я плыла на корабле, но мы попали в шторм. Я едва спаслась. Не знаю, выплыл ли кто-то из нашей команды. Помогите добраться до жилья, к людям.

— Хо-хо! Здорово тебя барышня приложило видать.

Я растерянно уставилась на него. Я не была ранена. Может и растрепана, да что тут удивительного?

— Что вы имеете в виду?

— Не видишь на чем еду?

Лошадка меланхолично жевала травку, пользуясь остановкой. А везла она по сути не телегу, а большую такую бочку.

— Я рядом с вами пойду, — мне подумалось, что проблема в том, что сесть некуда. — Только бы до жилья добраться.

Какие у меня еще были варианты?

— Да не жалко места, — дядька хлопнул ладонью по широкой скамье на которой сидел. И правда, места там было более чем достаточно для нас двоих. — Старатель я, понимаешь?

“Чего?!”

— Ты, барышня, лучше меня послушай. Пока не стемнело, схоронись в лесу. Волков тут нет, мелкое зверье и палкой распугаешь. Потопочешь, покричишь и они сами разбегутся. Да и вряд ли сунутся, они ж не дурные? А ты я смотрю городская, совсем ничего не понимаешь. Утром пойдешь в ту сторону, — он махнул себе за спину, откуда приехал. — Тут недалеко, но по темени тебе туда лучше не соваться. Провалишься еще и сгинешь, никто не найдет. Утром, по светлу, пойдешь по второй дороге, там не перепутаешь. Она к городу тебя и выведет.

Я ничего не понимала. Дядька явно относился ко мне с сочувствием, но помогать в то же время не хотел.

— А с вами мне никак нельзя? Я боюсь оставаться одна.

— Да говорю ж, бабья твоя башка, старатель я, — и хлопнул по бочке позади себя.

Понимания не прибавилось. Старатели это те, кто намывает золото? Мне почему-то это очень странным показалось. Не так я как-то их представляла. И не мог же он целую бочку, да еще такую огромную, золота накопать? И при этом едет на ночь глядя и один? Что за бред? Но и оставаться тут одной, следуя его советам, хоть и добрым, я категорически не хотела.