Любимая кукла тирана

✧ Пролог ✧

Только что закончился весенний дождь, и в воздухе витала лёгкая влажность. Из изящного павильона, утопающего в дымке ивовых ветвей, доносились звуки струнных инструментов и тихое пение куртизанок. На фоне лепестков, осыпавшихся после дождя, эта музыка звучала особенно сладострастно.

В главном зале царила атмосфера празднества. Танцовщицы в полупрозрачных одеждах кружились под музыку, заставляя гостей забыть обо всём.

Градоначальник, хоть и сохранял улыбку, уже покрылся испариной. Он украдкой взглянул на мужчину, флиртовавшего с красавицей, и, не заметив признаков недовольства, немного успокоился.

После расширения армии Сильверхолда город Белмар перешёл под управление Эндимиона Арджента. Люциан, один из самых доверенных подчинённых князя, прибыл сюда для набора рекрутов. Гарет Торнфилд изо всех сил старался угодить высокопоставленному гостю. Если бы из-за капризной куртизанки настроение Люциана испортилось, все усилия пошли бы насмарку.

Когда танец закончился, в зал вошла юная служанка и, опустившись на колени, сообщила:

— Госпожа Сирена занята беседой с подругой. Если господин желает её общества, то прошу проследовать за мной.

— Мне расхотелось, — равнодушно бросил Люциан, не отрываясь от девушки у себя на коленях.

Гарет Торнфилд забеспокоился:

— Вы разгневаны? На самом деле...

— Что за высокомерие? — усмехнулся Люциан. — В конце концов, она всего лишь продажная женщина

Стоявшая рядом служанка вдруг вмешалась:

— Если бы такие знатные господа, как Ваше Превосходительство, не интересовались госпожой Сиреной, разве стала бы она знаменитостью Белмара?

В зале воцарилась тишина. Все с тревогой наблюдали за выражением лица Люциана. Прежде чем Гарет Торнфилд успел отчитать служанку, офицер неожиданно улыбнулся:

— Раз даже простая служанка может быть так воспитана... Веди!

За узкой дубовой дверью открылся будуар. Тяжёлые портьеры из тёмно-алого бархата заглушали звуки, а в камине уютно потрескивал огонь, отбрасывая блики на позолоченную лепнину потолка. Свечи в бронзовых канделябрах источали аромат мускуса и розового масла.

Люциан услышал приглушённый смех и обрывок фразы, брошенной явно не для чужих ушей:

— ...а этот купец мнит себя знатоком женщин, но даже корсет расшнуровать не умеет без дрожи в руках!

Голос был тихим, но для Люциана он прозвучал, как гром среди ясного неба. Он оттолкнул служанку и ворвался в комнату, заставив женщин вскрикнуть от неожиданности.

Увидев сидящих внутри, мужчина остолбенел.

Одна из женщин, небрежно развалившаяся на кушетке, сначала насторожилась, но, узнав Люциана, лишь слегка удивилась и спокойно спросила:

— Молодой господин, ваши манеры собаки съели?

Не дожидаясь ответа, другая девушка вскочила:

— Вы что, забыли, как надо входить?! Вломились, как дикий зверь!

Но Люциан не обратил на неё внимания. Его взгляд был прикован к женщине на кушетке. Распущенные волосы, лёгкая улыбка, свободное одеяние, никаких украшений. Но что она здесь делает?

— Ты...

Под его испытующим взглядом, куртизанка поднялась и медленно подошла вплотную к мужчине:

— Меня зовут Сирена. — Видя, как Люциан ошеломлён, женщина улыбнулась и указала на дверь, ведущую во внутренние покои. — Господин желает отдохнуть?

Воздух словно застыл. По одному скрытому приказу во взгляде Сирены другая девушка и служанка поспешно покинули комнату, захлопнув дверь.

— Равенна... Откуда ты здесь? Мы все думали, что ты погибла, — Люциан сжал кулаки, сдерживая желание схватить и задушить предательницу.