Любимая (м)учительница моя.

Гриня

В дверь что-то ударилось. Мы с Дином озадаченно переглянулись и уставились на ректора. Он свел бровки к переносице и пошел открывать дверь. Внутрь помещения, передвигаясь прыжками, как будто подпрыгивая на батуте, заскочил рыжий пушистый шар, высотой не больше 40-50 сантиметров. Остановился предо мной, и стал подпрыгивать до уровня глаз. С виду это была маленькая, умильная собачка с острым носиком, глазками пуговками, точащими ушками и пушистой шерстью. Заканчивал ее образ красивый мохнатый хвост.

— Это что? – спросила в никуда.

Краем глаза заметила, что мы все синхронно поднимаем и опускаем голову, наблюдая за гимнастическими упражнениями животного.

В ответ – тишина.

-Ты кто? – спросила у животного. Понятно, что идея так себе, но как-то ситуацию прояснить нужно, верно?

Пушистый шар остановился, надулся и выдал: «К-Ы-С-Я».

-Мамочки! – забралась на колени Дина с ногами. Шар посмотрел с осуждением. Где-то я уже видела этот взгляд…

-Гриня? – предположение утопическое, конечно, где та машина для убийств, а где этот антистресс? Страшное нас ждало впереди… Пушистик утвердительно кивнул головой. Сзади послышался грохот. Обернулись, ректор лежал на полу без чувств. Дин застонал и уперся мне в плечо лбом. Все… Тушите свет. В строю крепких мужчин – минус один.

Гриня доскакал до ректора, запрыгнул на грудь и лизнул несколько раз лицо пострадавшего. Мужчина пришел в себя, сгрузил на пол пушистика и проследовал к рабочему месту. Сев, положил локти на стол и обхватил голову руками.

-Так вот, Зося. В чем особенность гермоскилов… – ректор тяжелым взглядом осмотрел комнату, наткнулся взглядом на Гриню, увлеченно вылизывающего свой хвост, вздохнул – В период взросления они выбирают себе в напарники существо максимально близкое им по духу. И внешний вид принимают комфортный для своего товарища. Я очень надеялся, что выберет он кого-то из нашей академии. До избрания партнера ему хватало родительской заботы, то есть, моей. По расчетам, отбор друга должен был случиться не раньше, чем через год. И я надеялся, что это будет что-то внушительнее мехового шарика.

-Ну, и? А я здесь причем? – чувствуете, вопрос становится постоянным в моем лексиконе? То демонов спасай, то неизвестных детенышей в друзья принимай. Хорошо бы узнать, насколько мою жизнь вперед расписали. Почему я? Где я так согрешила? На каком повороте свернула не туда?

-Гриня выбрал тебя. Видишь, хвастаться новой внешностью прибежал. Даже попытался сказать, кого он визуализировал. – ответил ректор.

— Это не киса. Что, я кису не узнаю, что ли? – смотрела на шар с подозрением.

Гриня встал, поднял хвост вертикально, доскакал до меня, метким прыжком запрыгнул на колени и повторно произнес: «К-Ы-С-Я».

- Не похож. – осторожно выдала в ответ.

Глаза пушистика наполнились влагой, нижняя челюсть задрожала, ушки поникли…, да кто я такая, спорить с вымирающим видом, киса он или нет? Подтянула к себе несчастного, стала гладить по голове и успокаивать.

-Да, конечно, ты киса! Самая красивая, пушистая, ласковая… прыгучая киса. – Гриня поднял ушки и слушал, открыв пасть и вывалив язык, хвост радостно ходил из стороны в сторону, создавай легкий бриз над нашей живописной башенкой - Дин, я, Гриня.

-Умильная сцена, конечно. – подал голос ректор. И я прямо окончанием спинного мозга почувствовала, что не так уж он и расстроен. Только пока непонятно, чем он не расстроен. Тем, что передал мне на воспитание столь ценное животное, или тем, что избавился от него на период взросления. По спине пробежал холодок. Дин тоже напрягся, сжал меня сильнее.

-Уважаемый ректор. Я верно понимаю, что мне придется взять Гриню с собой? – закинула удочку.

-Ну, или остаться здесь. – предложил ректор.

Я посмотрела на Дина. Он сжал губы и отрицательно помотал головой.

-Не, остаться мы, то есть я, не могу. Тогда, на сколько мне придется забрать Гриню?

Ректор задумался.

-Не знаю, Зося. Это же исчезающий вид. Его сородичей не встречали больше двухсот лет. Да и тогда они не особо пересекались с живущими на планете. Сведения о Грине обрывочные и неполные.

-Слушайте, а если он опасен? Я усну, а он мне голову откусит! Или не мне! Его дружба, в чем заключается? - что-то меня, все же нервировало. То ли легкость, с которой ректор прощался с любимым существом, то ли отсутствие о нем информации, то ли, то, что он все же животное…

-Так. Уважаемые адепты. Прекратите торг. Никто не знал, что так получится. Давайте договоримся, вы забираете Гриню и следите, чтобы с его головы ни одна шерстинка не упала.

-Поправочка! Он же линять должен, мне эту шерсть обратно клеить что ли? – решила, что расставлю все точки над и, чтоб уж точно потом без претензий.

-Ладно. Про шерсть опустим, вернуть живым и невредимым. Или я вас дисквалифицирую с состязаний. За нарушение правил и подрывную деятельность.

Я посмотрела на Дина. Он сидел бледный, но не вмешивался. Все же, ответственность за животное мне на себя брать. Хотя и проступок, ставящий под угрозу участие в состязании, тоже я совершила. Мнда… Кто ж знал, что эти нехорошие драконы понатыкали везде записывающих кристаллов. Ну, раз виновата, нужно самой и ситуацию спасать.

Посмотрела на счастливого Гриню. Так, может и ничего, были же у меня умертвия, и мы ничего, счастливо сосуществовали. Поди и здесь разберемся.

-Я согласна. – ответила ректору. Гриня вскочил, заметался по моим коленям, потом встал мне на грудь передними лапками и стал вылизывать то мое лицо, то Дина. Странно. Собачка маленькая, а слюней, как у огромного монстра. И с меня, и с Дина капала жидкость.

Выходя из кабинета, столкнулись с капитаном команды драконов. Он зло посмотрел на нас. Не знаю, может его дамы с собачками бесят? Подмышкой у меня висел Гриня и медленно перебирал лапами, имитируя ходьбу. На морде выражение познавшего дзен монаха.

Мы вернулись к своему домику. Перед входом опустила пушистика на землю и проговорила правила, запретив обижать тех, кто живет в нем. Отдельно выделила себя, при этом подключив и мимику, и жестикуляцию.