Любимая рабыня генерала

Глава 6

Остаемся с генералом в комнате наедине. Не знаю куда себя деть, поэтому присаживаюсь на краешек стула.

Такамар скидывает дорожный плащ и часть амуниции: на пол летит короткая кольчуга, что закрывает только грудь, кожаные наручи, массивный пояс с ножнами.

- Помоги, рабыня, - бросает через плечо. – Развяжи шуровку на спине.

Подхожу, позвякивая цепями. Тяну за тугие кожаные шнурки, что стягивают на спине необычного кроя дуплет. И как он в этом ходит целый день? Можно же умереть от жары!

Генерал остается в простой полотняной рубашке, под которой угадываются крепкие мышцы и... бинты. Я так и знала, что с ним что-то не так! Будто невзначай касаюсь оголенной части тела у основания шеи.

Мое особое зрение вспыхивает, и я замираю, пораженная открывшейся картиной. На грудине у генерала зияет черная рана. Огромная и до ужаса жуткая. От нее расползаются черные щупальца по всему телу. Одно из них тянется к голове, второе – оплело сердце.

- Ч-что это за дрянь?! – восклицаю с ужасом.

Такамар резко разворачивается и впивается грубыми пальцами в мои плечи.

- Я не позволял тебе ковыряться в моей голове, ведьма!! – с силой встряхивает меня.

- Я и не ковырялась! – восклицаю с обидой. – Оно само! И перестаньте меня трусить, как грушу!

Генерал убирает руки, коротко рыкнув. И отходит прочь к окну.

- Обмойся, пока вода теплая, - глухо произносит, чуть успокоившись.

- А вы? – становится неловко. Он уступает мне свою «ванну».

- После, - неопределенно мотает головой.

Комнатка наша крохотная, и кроме нескольких кроватей, стула и круглого столика – ничего нет. Нечем отгородиться от мужчины, перед которым предстоит раздеться.

А выбор у меня невелик: остаться пыльной и грязной, или переступить через себя и быстренько освежиться. Тяга к чистоте перевешивает, и я снимаю плащ, рваное платье, пропитанное пылью и потом, оставшись в коротенькой нижней рубашке, заменяющей белье.

Забираюсь прямо в ней в лохань, повернувшись к генералу спиной. Девушка-горничная оставила на столике лыковое мочало, вроде тех, что у нас берут с собой в баню. И крынку с пахнущей травами смесью. Наверное, вместо мыла.

Кое-как обмываюсь, проходясь жесткой мочалкой по открытым участкам кожи. Немного подумав, и бросив с пяток подозрительных взглядов на неподвижного генерала, я все-таки стягиваю рубашку и уже домываюсь, как следует.

Напоследок – наношу на длинные темные волосы смесь из крынки и мою, скребу пятерней, пока кожа головы не начинает гореть. Наплескавшись, как следует, выполаскиваю рубашку и натягиваю обратно. Приятное ощущение чистоты и свежести поднимает настроение.

Заматываюсь в отрез ткани, заменяющий в этом мире все: от простыней до полотенец. Бросаю взгляд на платье. Решаю и его постирать. Ведь генерал не возникает, все так же безучастно смотрит в окно. Когда стихает плеск воды, он спрашивает, не поворачивая головы:

- Закончила?

- Да.

Ныряю, как есть под покрывало, еще и плащом прикрывшись для верности. Теперь меня не видно, снаружи торчит только мокрая голова.

- Скажу, чтобы воду сменили. Будь здесь! - выходит прочь, накинув свой плащ на плечи, и спрятав бинты на груди от посторонних глаз.

Качаю головой. Вот же упрямец! И почему не хочет, чтобы я помогла? Что за тайны такие с этой раной?

Через минуту раздаются тяжелые шаги на лестнице, и в комнату возвращается генерал в сопровождении горничной и плюгавенького мужичка.

Они шустро наводят порядок, сливают воду в ведра и уходят. Такамар пристально меня рассматривает, облокотившись на стену. Не выдерживаю эту «пытку глазами» и спрашиваю с вызовом:

- Что?!

- Руки покажи, - отталкивается от стены и зависает над моей кроватью. Что ему надо? Чего хочет?

Медленно вытягиваю руки из-под покрывала.

- И ноги тоже, - щурит глаза Такамар.

Испуганно ойкаю, когда он ловит мою ногу и фиксирует руками. Из голенища сапога вытаскивает кривоватый нож.

- Не дергайся! – строго произносит. Замираю, в ужасе наблюдая, как ко мне приближается мужская рука с зажатым ножом.

Это очередная проверка? Только на этот раз жертвой буду я?! Матерь божья!