Любимая рабыня генерала

Глава 7

Такамар кривовато улыбается и поддевает звено, которое держит цепь, соединяющую кандалы. Небольшое усилие и… цепь отваливается.

- Вы не собирались меня убивать! - шумно выдыхаю.

- Нет. Ты еще нужна мне для одного дела.

Генерал повторяет маневр с руками. И я теперь чуть свободнее себя чувствую. Рабские кандалы все еще на мне, но я могу широко шагать, размахивать руками. Да и вообще – как-то удобнее стало.

- А теперь ты поможешь мне, - произносит Такамар и снимает штаны.

Выглядит это весьма двусмысленно.

- Я не буду этого делать! - закрываю лицо руками. Пусть уж лучше убивает.

Со стороны генерала прилетает смешок.

- Не знаю, о чем ты там подумала, но я хотел, чтобы ты вымыла меня. И вообще, - он поворачивается полубоком, нисколько не смущаясь своей наготы и шокируя меня размерами, - я не сплю с рабынями! Запомни это!

На душе становится легко и хорошо. Не спит и замечательно! Мне он тоже не упал, знаете ли! И не важно, что у него широкая спина, отличный рост и развитая мускулатура. И нет, я вовсе не любуюсь. Так, констатирую факты.

С легким сердцем выскальзываю из-под покрывала и тщательно заматываюсь в простынь. Вроде бы выгляжу прилично, и ничего лишнего не выглядывает.

Подхожу ближе к лохани, в которой откисает Такамар. Емкость ему маловата, отмечаю между делом. Ноги не помещаются, и генералу приходится в ней сидеть.

Он лениво приоткрывает глаза и спрашивает:

- Чего застыла? Мой!

Легко сказать! Он ведь – чужой мужик, а у меня никаких мужчин не было уже года два. Как-то странно все это, и близость генерала волнует кровь.

Бинты он не снимает, хотя в некоторых местах видна то ли запекшаяся кровь, то ли черная жижа, которую я видела своим «особым» зрением.

Аккуратно беру мочалку и втираю все тоже средство в кожу рук генерала. Поднимаюсь выше, касаясь плеч. Повязка здорово мешает и намокает.

- Может, все же снять это? – подцепляю пальцем край ткани. - А после – перебинтую вас заново, господин. Можно одну простынь пустить на лоскуты.

Такамар бросает на меня недовольный взгляд. Но все же нехотя соглашается. А когда я принимаюсь разматывать повязку, строго произносит:

- Никто не должен знать об этой ране. Ты поняла меня?

Жесткость и холод, который сквозит в его словах, пугают меня до чертиков. Поэтому торопливо обещаю:

- Конечно! Я никому не скажу, клянусь!

- Смотри, ты поклялась! – предупреждает и протягивает свой нож. – Разрежь, так будет быстрее.

Внимательные темные глаза следят за каждым моим жестом. Сглатываю ком в горле. Искушение прибить своего хозяина велико, но я-то себя знаю: мне банально не хватит мужества для такого поступка. Отнять чью-то жизнь…. Нет, это не для меня.

Возвращаю нож, а Такамар говорит, между прочим:

- Ты бы все равно не смогла сбежать, даже если бы решилась.

Вздрагиваю, и едва не задеваю рану на его груди.

- Откуда вы узнали, о чем я думала?? – замираю напротив, глаза в глаза. Генерал приближает свое лицо ко мне практически вплотную.

- Я умею читать мысли, Алатея!

- Правда? – в ужасе шарахаюсь от него. Боже, что я там о нем думала?!

- Нет. Это была шутка, - ловит за руку и возвращает меня на место. – Просто у тебя все переживания на лице написаны.

Перевариваю информацию. Пользуясь расположением генерала, задаю еще один вопрос:

- А почему?

- Что почему? – переспрашивает Такамар, наблюдая, как я медленно, виток за витком, приближаюсь к его тайне.

- Почему я не смогла бы убежать?

- Очень просто. Все рабыни на рынке привязаны магически к своему хозяину. И при покупке – право владения переходит к новому владельцу. У тебя был один единственный шанс, пока тебя вел Камир.

Оскаливается в хищной улыбке. Что за странное у него настроение? То шуточки дурацкие, то откровенно издевается!

Впрочем, все мысли улетучиваются в один момент, когда я добираюсь до места ранения.

- О-о-о… это… это ужасно! – шепчу, будучи не в силах отвести взгляд.

Поперек мощной грудной клетки генерала тянется след от когтей гигантской лапы. Что же это за тварь была, если оставила такую отметину?!