Любимая рабыня генерала

Глава 16

Алатея

Когда генерал Такамар сообщает, что может не вернуться из своего похода – внутри что-то обрывается. Нет, было бы полнейшей глупостью предположить, что он стал мне дорог за эти несколько несчастных дней…. Но! На душе, и правда, становится неспокойно.

К тому же, я вижу, как реагируют остальные женщины, чьи мужья оказались в отряде. На них просто лица нет! Некоторые едва сдерживают слезы. Еще полчаса назад это место и маленькие уютные домики казались защищенным островком счастья, но как быстро все поменялось! Словно набежал черные тучи и закрыли солнце.

Вся застава погрузилась в мрачное ожидание чего-то… Точнее, кого-то: возвращения своих воинов и их предводителей.

От нечего делать заглядываю к матери Такамара. Я даже не удосужилась узнать ее имя, и теперь не знаю, как к ней обращаться. Глупо!

Присаживаюсь на краешек кровати.

- Я посижу с вами, госпожа, - тихонько говорю ей. Может, она слышит меня, а может – и нет. – Сегодня на заставе неспокойно. Отряд ушел на разведку, но никто не знает подробностей – куда, как надолго, что ждет мужчин там? Очень надеюсь, что это стандартная процедура, и скоро мы всех увидим живыми и здоровыми. И генерала тоже.

Госпожа молчит, впрочем, как и всегда. Она кажется погруженной в глубокий сон. Поэтому я смело продолжаю.

- Как только вы встанете на ноги, я смогу уйти отсюда. Посмотрю на мир и все же попробую отыскать кого-нибудь, кого знала Алатея до моего появления. Так странно – жить ее жизнью, отвечать чужим голосом, думать несколько иначе…. Иногда задаюсь вопросом: это все еще я или кто-то другой?

Роняю тяжелый вздох. Как жаль, что не у кого взять ответы на мои вопросы, да и в целом - мне не с кем поделиться своими переживаниями. И почему прошлое Алатеи скрывает, откуда она родом?

Стоило об этом подумать, как новая вспышка воспоминаний взрывается ярким фейерверком в мозгу.

Воспоминание старое, по ощущениям – Алатея еще совсем кроха. Лет пять от силы. Но зато, какую бурю эмоций оно поднимает в груди!

- Запомни, дочка, ты – особенная. Нас осталось очень мало. И сила, живущая в нашей крови, способна переломить ход истории! Это, - красивая незнакомка чертит на моей ладошке какой-то знак, - защитит тебя на некоторое время. Придет время, и ты все поймешь, Алатея. А теперь, пора прощаться. Тебя спрячут, милая. Иди!

Женщина подталкивает меня, прогоняет, а сама заходится в слезах. Я кричу ей, когда меня уводят силой:

- Мамочка, мама-а-а!

Каким-то рывком возвращаюсь в реальность. На щеках – мокрые дорожки от слез. Я только что плакала? Перед глазами все еще стоит черноволосая незнакомка с глазами изумрудного цвета. Их миндалевидная форма и пушистые ресницы – делают женщину из видения писаной красавицей.

Подхожу к зеркалу на стене, которое присмотрела до этого, но при генерале не было возможности в него поглядеться.

Отражение показывает юную худенькую девушку с большими серо-зелеными глазами. Они вовсе не такие, как у женщины из видения. Если это мать Алатеи, то почему я не вижу сходства? Нос у меня толще, губы – не такие яркие. Кожа чуть обветрилась и обгорела из-за путешествия по пустыне под палящими лучами. А волосы хоть и черные, но не блестят. Да и вьются мелким барашком, делая Алатею еще младше на вид.

Рассердившись, топаю ногой. Ну почему так сложно разобраться? И это не дает мне покоя.

Вскидываю взгляд еще раз, и на мгновение зеркало показывает мне другого человека. Всего секунда, но это было! Оттуда, из зеркала, на меня смотрела мать Алатеи. Те же правильные черты и восточные глазки в обрамлении густых ресниц. Блестящие локоны, словно вороново крыло, алебастровая кожа без единого изъяна. Но сильно моложе версии из видения.

Хочу увидеть еще раз эту девушку, но, сколько не старайся, ничего не выходит. Зеркало равнодушно взирает на мои попытки рассмотреть кого-то еще за внешностью Алатеи.

Тоска по матери передается и мне. Грустно подмигиваю себе новой в отражении и обещаю, что обязательно найду эту красивую женщину и разберусь в своих умениях!

*****
Вечер и ночь проходят неспокойно. От мужчин – ни весточки, и я не представляю, как справляются с волнением остальные женщины. Но лично я – исходила свою комнатку в башне вдоль и поперек.

Мне продолжает прислуживать Виена, хоть это и неловко до крайности. Никакая я не госпожа, и не высокородная дама, а потому пользоваться чужим трудом – стыдно. Я все время порываюсь помочь милой женщине, что едва ли не кормит меня с ложки. И переодеться помогает, и воду мне таскает для умываний....

Хорошо, что кроме нее есть еще воины. Вот их я и прошу донести ведра, жалея спину и ручки Виены.

Сегодня утром, после легкого завтрака, она снова забегает ко мне, держа в руках какой-то сверток.

- Погляди-ка, Алатея, что у меня вышло! – Виена с улыбкой раскладывает на моей постели свою работу.

О, да это платье! И не одно, а сразу три!

На глаза набегают слезы благодарности. Вместо слов – крепко обнимаю добросердечную женщину. И коснувшись ее руки, вздрагиваю. Виену мучают боли в ногах, и довольно сильные.