Любимая ведьма инквизитора

Глава 7. Тайное поручение

Йови

Те несколько мгновений были даже страшнее, чем вид разъяренного монстра и инквизиторов, которые пытались меня спалить. Я чуть не потеряла себя, послушала навязчивый шепот Хаоса и решила, что бросить инквизитора истекать кровью — самое верное решение. Он больше не будет преследовать меня и губить моих сестер, уйдет в небытие или растворится в Порядке. А я вернусь в клан и буду жить, как прежде.

Ноги сами понесли в деревню. Надо миновать ее и выйти под защиту родного леса. Он ждет меня, гостеприимно распахнув объятия, он скроет мои следы, ветер унесет мой запах.

Запнувшись о камень, я едва не упала, а потом… морок отпустил, и я пришла в ужас. Настоящая я никогда бы не бежала прочь, обрекая человека на смерть. Меня даже Сапфир испугался!

Когда ринулась обратно, проклиная себя на чем свет стоит, перед внутренним взором мелькали ужасные картины того, как я сдаюсь власти Хаоса и сама начинаю превращаться в чудовище. Страшно, что едва не оступилась. Теперь, почувствовав брешь в самоконтроле и неокрепшую волю, он не оставит меня в покое. Раньше я никогда не творила такую сильную магию, брала у Хаоса по чуть-чуть.

Сапфир топтался возле лежащего на земле инквизитора, тычась мордой в плечо, надеясь, что хозяин откроет глаза и заговорит. Лишь бы не опоздала! Конь сначала не хотел меня подпускать, но, почувствовав, что я снова стала собой, отступил. Трясущимися руками я вытащила нож Эйвана, распорола балахон с рубахой. Руки были скользкими от крови, пальцы дрожали, когда шептала заклинания.

Кожа его была безумно горячей, просто раскаленной. Ладони сразу покрылись ожогами и волдырями, но на боль я не обращала внимания. Даже забыла о том, что могу вспыхнуть, как факел. Если бы не вернулась, если бы решила сбежать, до конца жизни не смогла бы простить себя за трусость и слабоволие.

Когда кровотечение замедлилось, я вытерла руки о юбку и поднесла дрожащие пальцы к лицу Эйвана. Дыхание его было слабым, губы бледными. Невесомо коснулась волос и пропустила между пальцами темную прядь.

— Держись. Ты ведь сильный, — шепнула, наклонившись к нему.

Ресницы инквизитора слабо задрожали. Я ворвалась в первый попавшийся дом и попросила помощи. Хозяйка кликнула соседских парней, и они занесли бесчувственного Эйвана и уложили на постель. Непривычно было видеть его в таком состоянии, жизнь еле держалась в теле.

В сумке было все необходимое. Ловко измельчив в ступке корни целебных трав, я залила их горячей водой и присела у постели Эйвана. Он был бледен, как мел, но дышал. Пока зрел отвар, вновь призвала силу и склонилась над исполосованной грудью. Никогда бы не подумала, что буду лечить инквизитора, но теперь моя жизнь изменилась. Я тоже изменилась.

Поставить его на ноги — мой долг. Эти несколько дней нас сблизили, я больше не считала его своим врагом, пусть он и грозился уничтожить мой клан и поставить мне печать. Что-то подсказывало, что он этого не сделает. Благородство не позволит, ведь я спасу ему жизнь.

Я не спала всю ночь, использовала целительскую магию и меняла повязки, утирала капли пота со лба инквизитора. Он стонал и метался во сне, пугая меня до дрожи.

Я настолько задумалась, что пропустила момент, когда Эйван открыл глаза. Он молча глядел на меня, и я растерялась. Нервно выдохнула и поправила волосы.

— Как ты?

— Покажи свои руки, — велел он хриплым голосом.

— Зачем?

Я хотела спрятать их за спину, но Эйван успел перехватить запястье и поднес ближе к глазам.

— У тебя ожоги, — заключил, и в глазах возникло что-то, похожее на сожаление.

— Это ерунда.

Он выпустил меня и, вздохнув, на мгновение прикрыл веки.

— Это из-за меня? Можешь не отвечать, я знаю, что да, — немного помолчал и продолжил: — Ты спасла мне жизнь. Я оказался не готов к тому, что монстр проникнет в деревню так тихо и поглотит весь мой огонь. Я сплоховал.

— Повезло, что у тебя есть верный оруженосец, — я усмехнулась. Губы Эйвана тоже тронула улыбка.

— Не оруженосец. Ведьма. Моя личная.

Несколько мгновений между нами висела тишина. Невесомая, зыбкая, но почти уютная.

— Ведьмы раньше не сталкивались с таким монстром, — заметила я.

Он приподнялся чуть выше, морщась от боли. Я недавно сменила повязку на груди, раны, несмотря на магию и зелья, плохо заживали. Когти твари были ядовиты.

— Ты использовала слишком много Хаоса, Йованна. Это опасно для тебя в первую очередь, — Эйван перешел на шепот.

— Я знаю. С другой стороны – Хаос спас нас обоих и жителей этой деревни.

— Надеюсь.

— Господин проснулся? — из-за занавески высунулось румяное лицо хозяйской дочки, перед собой она держала поднос. Шестнадцатилетняя голубоглазка, льняные косы с бантиками, вся такая кровь с молоком. Даже приоделась понаряднее. — Я тут пирожков напекла с малиной. Подкрепитесь, господин инквизитор.

— Он не любит сладкое, — строго произнесла я. — И ему нужен покой.

Явно ощутив, что она тут лишняя, девица погрустнела и скрылась с глаз. Точно ведь крутилась рядом и поджидала, когда господин придет в себя. Повернувшись к инквизитору, я заметила блуждающую на губах усмешку.