Любимая женщина моего мужа

Глава 7.

Валентина.

Слабачка я… Дура набитая, ничего не видящая дальше своего носа. Вылетаю во двор и загребаю снег дрожащей кистью… Касаюсь щек, пытаясь их остудить, но ни черта не получается…

Они по-прежнему горят. Мне стыдно за то, что происходит в моем доме.

Как такое, вообще, могло случиться у страдающей синдромом отличницы женщины? Той, кто, начиная уборку, доводил ее до конца. Готовил на пять с плюсом и стремился во всем преуспеть…

Мне стыдно за Лизуна и Валю… Стыдно, что я видела их. Позволила отвратительной картинке отпечататься в памяти и испачкать меня…

Дергаю пуговицу на рубашке и жадно вдыхаю морозный воздух. Толкаю калитку, слыша за спиной шепот Вани:

– Мам, мама… Подожди.

– Отстань от меня. И не смей больше называть мамой, – бросаю, небрежно обернувшись.

Надо бы и симкарту выбросить… Умерла, значит, умерла… Пусть теперь Лизу мамой называют и тапочки ей в зубах приносят.

Ну, ладно Машка, ей семнадцать… А Ванька-то совершеннолетний. Студент второго курса, отличник и умница… Красавчик и похититель женских сердец. Отец ему машину обещал летом купить. Видимо, ее ценность оказалась выше отношений со старой и скучной матерью?

А Машенька что попросила? Крутой айфон или поездку на Мальдивы?

Я уверена, что Валентин переманивал детей на свою сторону долго и методично. Подкупал их, обещая за поддержку несметные богатства.

Или рассказывал детям небылицы обо мне, очернял мое имя…

Интересно, свекры уже знают о новой невестке?

– С вами все в порядке? – выскакивает из машины водитель.

– Да, все нормально.

Слезы по щекам текут, мгновенно превращаясь в ледышки… Мороз щиплет кожу, забирается под одежду, но я ничего не чувствую, кроме пульсирующей, завладевшей телом боли…

Через окно отъезжающей машины вижу, как Ванька выскочил на мороз.

– Ма-ма!

Странный какой-то… В накинутом на голое тело ватном тулупе и валенках.

Что ему нужно от меня? Вчера никто из родственников не удосужился спросить, где я собираюсь ночевать? Что делаю? Все ли со мной в порядке? Жива ли я или… сдохла от яда их ненависти…

– Быстрее, пожалуйста, – жалобно прошу водителя.

– Может, случилось что-то? – бормочет он.

– Ничего хорошего… Или плохого. Не знаю.

Он больше не лезет с расспросами. Аккуратно выруливает с заснеженной, проселочной дороги к трассе.

Бросаю взгляд на экран смартфона, заметив сообщение от Ильи:

«Валя, все в порядке? Если нужна помощь, сразу сообщите!»

Он даже пишет грозно… Заставляет приосаниться и взять себя в руки.

Отбросить хандру и думать о будущем…

– Спасибо за помощь, – улыбаюсь водителю, помогающему вытащить мои сумки.

– Все будет хорошо. Зуб даю, – улыбается он.

Конечно, будет… Я здоровая, сильная, вполне привлекательная… Работа есть, накопления, хоть и небольшие, тоже… Справлюсь.

– Слава богу… Я боялся, что он что-то вам сделает, – встречает меня на пороге Илья.

Свежий, источающий аромат парфюма, одетый в белоснежную рубашку… Все такой же грозный и строгий… Наверное, красивый…

– А что бы он сделал? – запыхавшись, отвечаю я. – Я же не вернулась домой окончательно? А вещи они и сами были готовы собрать – он и его спящая в моей постели любовница.

Илья замирает. Впивается в меня гневным взглядом, а потом произносит:

– Валя, я не буду говорить вам банальности. Про то, что все будет хорошо. Вы и сами это знаете.

– Спасибо вам, Илья… Иванович.

– Можно просто Илья. Вы здоровая и красивая женщина, умная… Не воспринимайте работу у меня, как нечто…

– Я очень люблю детей. Знаете, кем я работала, когда мы с Валентином поженились? Правильно – нянечкой в детском саду. Вы можете спокойно оставить Данила со мной, он…

– О! Тетя Валя пришла, – выглядывает из дверного проема темная, вихрастая голова мальчишки. – Будем играть в монстров?

– Ой… Если только ты научишь меня, – непринужденно отвечаю я. – Илья, я могу пользоваться продуктами и…

– Конечно. Это даже не обсуждается. Кухня в вашем распоряжении. Давай уже на ты… Хватит уже выкать.

– Давай. Ты во сколько вернешься? И что предпочитаешь к ужину?

– Обо мне можно не беспокоиться, Валь… Я сегодня свидание планировал, – неожиданно выпаливает он. – Если ты, конечно, не против.

– Не против. Да и как я могу быть против? Спасибо за то, что приютил. Тогда мы с Данькой поужинаем и ляжем спать, окей?

– Спасибо тебе. И… Будь на связи. Мало ли… Но на их звонки не отвечай. На сообщения тоже… Они могут спровоцировать тебя на грубость. Запишут разговор на диктофон или сохранят скрины. Тебе нужно в этой ситуации постараться сохранить достоинство.

Свидание, значит? Ясное дело, что такой мужчина не может быть один… А, может, он специально сказал мне об этом? Решил, что отчаявшаяся, измученная предательством бабенка, начнет на него вешаться? Воображать невозможное…

– Валя, я попрошу Игоря Анатольевича заехать вечером. Ты все ему расскажешь, наметите план дальнейших действий…

– Илья, я очень благодарна тебе, – только и могу вымолвить я. – А это удобно?

– Достаточно того, что это устаивает меня. Он сделает так, как я скажу. До Нового года успеем подать заявление в суд и наложить арест на счета твоего мужа.

Слов нет… Илья уходит, а я включаю чайник и звоню Бэлле:

– Белочка, ты не представляешь, что со мной случилось? Ты сейчас сидишь?

– Не пугай меня так, Тиночка. Ну… Села. Ты забрала вещи из дома с призраками? – начинает она.