Любимая женщина моего мужа

Глава 9.

Илья.

Зачем я сказал Валентине о свидании? Дурак просто... Испугался, что раненая предательством женщина что-то такое возомнит?

Помешиваю сахар в чашке, поглядывая в разрисованное морозными узорами окно. Гирлянды мигают разноцветными огнями, а снежинки покрывают машины пушистым одеялом…Все бегают, суетятся… Улыбаются, надеясь на новогоднее чудо…

Кофе успел остыть. Залпом выпиваю напиток и касаюсь экрана смартфона.

После ТОГО случая я научил Даньку записывать голосовые сообщения.

А на холодильнике разместил листок с номерами телефонов экстренных служб.

Однако и сейчас, спустя пять лет, мое сердце щемит от волнения, когда Данька отправляет мне голосовые…

«Папа, посмотри мои рисунки. Мы с тетей Валей нарисовали замок и раскрасили. А потом будем печь пирог с яблоками. Ты скоро придешь?», – читаю и расплываюсь в улыбке.

А потом замечаю вошедшую в холл Тамару.

Черт, может, у нас вправду свидание? А почему нет?

Ловлю себя на мысли, что готов любить… Снова… Тонуть в глубине женских глаз, увязать в любимой, как в омуте… Хочу и отчаянно боюсь совершить роковую ошибку. Может, мне поздно оживлять себя? Разделять с кем-то радость, бегать в поисках новогодних подарков, как прохожие за окном?

Приосаниваюсь и взмахиваю ладонью. Тома видит меня и подходит, снимая на ходу куртку.

– Привет, Илья. Спасибо за приглашение, – краснеет она. – Закажем что-нибудь или сразу к делу?

– Я угощу тебя ужином. К тому же… – умалчиваю о Вале и планирующимся визите Игоря Анатольевича в мой дом. – Я рад нашей встрече.

Она хорошая женщина, знаю… Как и то, что я ей давно нравлюсь. Может, попробовать? Почему нет? Дать себе еще один, на этот раз последний, шанс?

– Илюш, и я рада… Кстати, я Юрке сказала, что у меня ночное дежурство, – заливается краской Тамара.

Значит, сегодня у меня и секс намечается? Ну, ничего себе… Тома работает в УФСИНе, вряд ли ее вызовут ночью на работу. А Юрке ее шестнадцать – легко справится без матери. А вот мой Данька… Не уверен, что обойдется без капризов. Да и с моей стороны неосмотрительно оставлять его на всю ночь с чужим человеком.

– Не уверен, что смогу оставить Данила надолго. У него новая няня. Сегодня второй день работает, – отвечаю я, листая страницы меню.

– Ну… Давай начнем хотя бы с ужина. И я не маленькая девочка, Илюш. Концертов устраивать не стану, истерик тоже…

– Том, мне сложно, ты же знаешь все, – вздыхаю я.

Парнишка-официант нарушает наше уединение. Заказываю рыбу в сливочно-икорном соусе и салат из свежих овощей.

– Выпьешь чего-нибудь? – спрашиваю ее я, ободряюще сжимая ее кисть.

– Белого вина. Я возьму то же самое. Всем сложно, Русаков. Ты себя похоронить решил? Тебе сколько… Сорок пять? А ты…

– Сорок четыре. Том, я все понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Может, давай о деле поговорим? Ты меня проинструктируешь? Как вести себя, если Ольга посмеет явиться в мой дом и потребовать права на Даньку? Она же не ждет, что я приеду встречать ее или…

– А зачем ей ждать. Ее неделю назад отпустили, – непринужденно протягивает Тамара.

– Погоди… Я наизусть помню дату. Третье января, мать ее! Я же читал материалы дела, Том.

В глазах темнеет от ужаса… Она в городе? Ходит по улицам, гадая, как бы подобраться ко мне поближе и отомстить? Только за что?

– Нет, Илюш. Ольга провела несколько недель в СИЗО. Как ты мог забыть? Эти дни вычли из срока тюремного заключения. Так что… Она в городе. И давно.

– Почему ты сразу не сказала, Том? – бормочу я.

Это же ужас… Кошмар просто. Она в любой день может прийти. И вчера могла, когда Данька гулял в сквере неподалеку от моего дома. И сегодня может…

– Я не веду ее дело. И я ради тебя пошла на нарушение, Илья Иванович. Я работы могу лишиться из-за… – брезгливо отодвигает от себя бумаги Тамара.

– Ты сегодня узнала? – взмаливаюсь я.

Идиот… Разве теперь это имеет значение, когда Ольга на свободе? Сегодня или вчера… Мне нужна охрана. Или судебный запрет на приближение к кому-то из нас… Только разве ее это остановит? Нет. И тогда не остановило… Мои слова, уверения, что я позабочусь о ней и сыне, обещания… Моего слова оказалось недостаточно.

– Да. Честное слово. Разве я бы промолчала?

– Мне срочно нужен адвокат.

– Не дури, Илья. Она не побежала к тебе домой на следующий день после освобождения, не сделает это и сейчас. Ты судья, в конце концов. Один твой звонок любому из коллег, и запрет на приближение будет у тебя в кармане. Сунется в твой дом – получит новый срок. Не думаю, что чалиться в Мурманской области – предел ее мечтаний. И не забывай, что твоя Оля – давно не та отчаянная и готовая на безумства козочка, какой была раньше.

– Она не моя, Том.

– Давай поужинаем, а после… Я вызову такси и поеду домой, – обиженно бурчит Тамара.

– Не надо, Том… Ты права, а я перегибаю.

Расплачиваюсь по счету и помогаю Томе набросить на плечи куртку. Распахиваю переднюю, пассажирскую дверь, понимая, что не хочу ехать в гостиницу… Из головы не идет Ольга и ее триумфальное возвращение. Пока я не удостоверюсь, что моему сыну ничего не угрожает, к черту свидания.

– Илья, отвези меня домой, – вздыхает она, угадывая мое настроение.

– Хорошо, – с облегчением соглашаюсь я.

Трасса из-за снегопада стоит. Сигналю, обходя пробку справа, и сворачиваю на проспект Октября. Тома живет далеко от меня, на другом конце города. Сжимаю руль так сильно, что белеют костяшки. Почему никто не предупредил меня, ума не приложу? Может, в УФСИНе начальство сменилось?