Любимый друг

Глава 3

 Мишлен пожевал губы. Я видела как не хотелось ему отвечать на этот вопрос. Но он, вновь оглядевшись, все таки ответил:

– Да прикинул я тут в уме... что давно у меня не было никаких приключений. Вот не хочется совсем. Такое ощущение, что присытился... А когда пацаны спрашивать начали – выдумал, так как побоялся потерять их респект.

 Я похлопала своими ресницами, при этом по-дурацки улыбаясь. Большей чуши от Ленского я не слышала.

– Я тебя умоляю! Какой респект? – поинтересовалась я, смеясь. – Поверь, для Сашки, это уже не респект – он уже по другую сторону. А для Толика все твои рассказы не более чем... порно для ушей.

– Порно для ушей... – фыркнув, повторил Мишка. – А для тебя?

– Для меня? – я даже слегка растерялась. – Для меня, как инструкция по НЕ применению.

 Мишка вновь усмехнулся, но как-то по-иному. С грустью что ли... Потом взглянул на свои наручные часы.

– Ну, поехали домой, – сказал он и жестом подозвал официантку. Я кивнула и резко поднялась с диванчика. И когда я поднималась, и без того короткий подол моей юбки стал еще короче – эластичная ткань беспордоно уполза вверх. Я раздраженно и без стеснения, одернула подол и вышла из-за стола.

– А у тебя ножки ниче так, – нахально улыбаясь, заметил Мишлен.

– Ножки, как ножки. Не кривые – и слава Богу, – ответила я и полезла в сумочку за деньгами. Мишка, заметив, как я достала кошелек, заявил:

– Не надо, я заплачу.

 Сопротивляться я не стала.

 Подошла официантка, Мишлен расплатился и мы покинули кафе. Загрузились в припаркованную у здания Мишкину машину и неспеша покатили в сторону дома.

 Я смотрела в окно, наблюдая за хаотичном мельтешением домов и зданий. Думала о своем. Надо платье купить, на защиту диплома. Что-нибудь лёгкое, но не очень открытое. В какой-то момент почувствовала на себе взгляд. Резко повернулась. Мишка косился на мои ноги, а заметив, что я это заметила, заявил:

– Я помню этот шрам.

– Что? – не поняла я.

 Ленский протянул руку и провёл пальцем по уже едва заметному шраму, что был у меня над коленкой.

– Тарзанка, – произнес он, – Заповедник "Малая Тайга", нас папы повезли туда, когда нам было лет по двенадцать. Мы с тобой нашли в лесу, у обрыва над водохранилищем тарзанку...

– Да точно, – кивнула я, – тогда мы еще впервые поехали без мам.

– Ага. Я прокатился нормально. А вот ты сорвалась и полетела вниз. Разбила коленку о камень... вроде не сильно, но крови было много.

– И ты нес меня на руках до палатки. Когда папы нас увидели, чуть с ума не сошли. Мои ноги и твои руки в кровище... они думали что все, убьют их по возвращению наши мамы.

 Мы засмеялись. 

– Здорово, когда есть что вспомнить, – подметил Мишка.

– У нас общение прошлое, – поддакнула я.

– Кстати, новый цвет волос тебе очень идет, – заявил он с улыбкой. – Ты другая какая-то, воздушная.

– Чего это тебя сегодня на комплименты потянуло? – даже немного язвительно спросила я.

– Я говорю то, что вижу, – подмигнул он. –  Ты умная, добрая, весёлая. Красивая... Классная, в общем. Странно, что ты до сих пор одна.

 Я скрестил руки на груди и посмотрела в окно:

– Знаешь, после Пашки мне не хочется заводить новых отношений. Слишком там много запретов. Туда не ходи, с теми не общайся...

– Ну не все такие.

 Я демонстративно усмехнулась:

– Да, есть еще такие, как ты. Для которых слово "отношения" режет кое-что серпом. Нарваться на такого тоже не хочется. Так что я пока одна побуду. Мне и так хорошо.

– Слушай... но... меняются же люди. Взрослеют.

– Первые сорок лет в жизни мальчика самые трудные, – фыркнула я. – Вот ты сегодня сам сказал, что не хочешь сюси-пуси, – передразнила я Мишкину интонацию.

– Да, не хочу. Но...

– А девушкам нужны сюси-пуси: не только провести вместе с парнем волшебную ночь, но и встретить не менее волшебное утро. Вместе позавтракать, пообедать, поужинать. Гулять, держаться за руки, целоваться... Дурачиться, пачкать друг друга мороженным... Трогать все время. Любоваться. И заботиться, пусть и в мелочах.

 Я говорила, сама не замечая, что получалось у меня мечтательно. Да, я хотела этого. Очень сильно. С Пашкой так все было не долго. Все же хорошо, что я рассталась с этим не романтичным занудой.

– Забавно, – неожиданно ответил Мишка, сворачивая в этот момент в наш двор.

– Что забавно?

 Он не ответил. Припарковался у подъезда, вышел из машины и, добежав до моей двери, помог выйти мне. Включив сигнализацию, Мишлен вдруг взял меня за руку. Не скажу, что в первый раз. Но как-то после моей речи это выглядело странно.

 Мою ладонь он отпустил, когда мы зашли в лифт. Мишлен прижился спиной к стене.

– Неужели я такой говнюк?

 Его вопрос прозвучал ну очень неожиданно.

– О, у нас прогресс, – решила я перевести все в шутку, – принятие своих недостатков, первый шаг к их избавлению.

– Мил, я серьезно.

 Я шагнула к нему, встала напротив, очень близко. Глаза уставились в глаза.

– Для меня ты – самый лучший, Миш. Мой самый любимый друг. Твои недостатки и косяки меня не раздражают. Я принимаю тебя таким, какой ты есть.

 Он нахмурился, а я, приподнявшись на мысочках, невинно чмокнула Ленского в щеку. Двери лифта открылись и я первой вышла на этаж.

 В общем холле мы разошлись в разные стороны.

– До завтра, – бросил Мишка, открывая свою дверь. Я в ответ послала ему воздушный поцелуй.