Любимый друг

Глава 4

В это субботнее утро я решила позволить себе поспать подольше. Но, перестаралась, проснулась уже не утром, а в полдень. Я бы проспала еще, если бы меня не разбудил настойчивый звонок в дверь. И так звонить мог лишь один человек.

 Обругав Мишку всеми гнусными словами, я поднялась с постели. И прошлепала босыми ногами по коридору до входной двери.

– Ты злобный гоблин, – процедила я, пуская Мишлена в квартиру.

– А вчера ты говорила, что я самый лучший и любимый, – парировал он, после чего кивнул мне на грудь. – Милый мишка, – я опустила лицо, да, на моей груди, точнее на маечке пижамы был изображен медведь. Забавный серый Тедди, держащий в руках красное сердечко. – Я на твой день рождения дарил тебе похожего. Он еще жив?

– Жив, – кивнула я и, закрыв за Мишкой дверь, направилась в ванную, – поставь пока чайник, а я умоюсь.

 Ленский спорить не стал и сразу пошел на кухню.

 Я быстро умылась, причесалась и, решив пока не переодевать пижаму, вышла в ней на кухню. Где Мишка уже достал с полок две чашки, кофе и сахар. Увидев меня, Мишлен лукаво нахмурился.

– Родители на даче? – спросил он.

– Ага, еще вчера утром уехали. Поработила их сельская жизнь. Омлет будешь?

– Буду.

 Я принялась колдовать у плиты. Мишлен наблюдал за мной, стоя рядом. Затем сделал нам кофе и уселся за стол.

 Справилась я быстро. Разложила омлет по тарелкам и села рядом с Мишленом.

– Как всегда вкусно, – похвалил он.

– По-другому не умеем, – фыркнула я. 

 Закончив завтракать, я убрала со стола и уже собиралась вымыть посуду, как Ленский буквально отодвинул меня от раковины и принялся сам отмывать тарелки. Ну а я забралась с ногами на диванчик и, потягивая кофеек, наблюдала за тем, как мой друг работает.

– Мимимишная картинка, не находишь? – вырвалось у меня.

– Ты о чем?

– Мы похожи на семейную пару в субботнее утро.

 Мишлен резко обернулся, обвел взглядом пространство и вдруг начал смеяться. Не удержавшись, я подхватила его смех.

– Ладно, иди собираться, дорогая, – выключая воду, произнес он ехидно, – нам еще в магазин заскочить надо, а то сегодня вечеринка, а у меня дома из крепкого – только просроченный кефир.

– Как скажешь, дорогой, – кивнула я и поспешила в комнату.

 Минут через тридцать мы вышли на улицу и загрузились в Мишкину машину. Покатили в близжайший от нашего дома супермаркет. Где сразу же направились в определенный отдел, решив купить только выпивку, а еду заказать по телефону в проверенном не раз "итальянско-японском" ресторане.

 Мы затаварились в магазине по полной и уже, с пакетами наперевес, выходили из лифта на нашем этаже. Зашли в общий хол. Я подошла к Мишкиной двери и плюхнула рядом с ней пакеты. Тут же сделала другу ручкой и направилась в свою квартиру.

– Ты куда? – спросил Мишка.

– Домой. Переоденусь и приду, – ответила я, оборачиваясь. Ленский кивнул, открыл свою дверь и стал перетаскивать гремящие авоськи.

  Дома, стянув джинсы и футболку, я переоделась в зеленое платье на бретельках. Считается, что именно этот цвет подходит практически всем типам внешности: будь ты светленькой, темненькой или рыженькой. Я была белокожей, кареглазой, от природы шатенка, которая решила поэкспериментировать и перекрасилась в блондинку. Захотелось перемен. Не скажу, что они после осветления волос тут же начали происходить, однако новым цветом я была довольна.

 Выходя из своей комнаты, я ненадолго зависла у зеркала в прихожей: поправила макияж и, выпрямив стайлером пару прядей, смастерила на голове прическу "мальвинка". В конце, надев открытые туфли на умопомрачительном каблуке, я покинула свою квартиру.

 Когда Мишлен был дома, входную дверь он обычно не запирал. Я без стеснения зашла в соседское двухкомнатное жилье, прошла по небольшому коридорчику и остановилась возле двух смежных комнат. Та что слева – Мишкина спальня, сейчас закрыта, а правая комната всегда использовалась как гостинная. В нее-то, открытую настежь, я и зашла. 

 Мишка уже успел передвинуть мебель, освобождая пространство для танцующих. Тут же, в ближнем углу, стоял наполовину накрытый стол – пока только с одноразовыми стаканчиками и горячительными напитками.

– Пиццу и суши я только что заказал, – услышала я голос и обернулась. Мишка стоял в проёме двери. – Вау, Милка, шикарное платье.

– Спасибо, – кивнула я, а Мишлен замер на месте, внимательно меня рассматривая: от кончиков моих напедекюринных пальчиков, до наполовину собранных волос.

– Может по винцу? – предложил он, я кивнула. Мишка шагнул к столу, откупорил бутылочку грузинского и разлил его по двум бокалам. Один он протянул мне. Я взяла бокал и сразу пригубила.

– Твое любимое, – подметил Ленский, тоже делая глоток.

– Оно самое, – согласилась я и бросила взгляд на часы, висящие на стене. – Почти четыре, где же все?

– Да сейчас придут, – ответил Мишка и, лукаво на меня посмотрев, сделал ко мне шаг, предлагая: – А давай на брудершафт?

 Я усмехнулась:

– Тебе что это, захотелось меня поцеловать?

– А почему бы и нет? – он взял меня за локоток. – А тебе слабо?

 Я покачала головой. Знает же, что не стоит брать меня "на слабо". Для меня это, как красная тряпка для быка – вызов принят.

– А давай, – ответила я и наши руки тут же переплялись. Мы сделали по глотку и Мишка, взяв у меня из рук бокал, поставил его и свой на стол. Потом он обнял меня за талию и потянулся к моим губам. Все это Мишлен проделал настолько быстро, что я опомнилась лишь тогда, когда его губы уже ненасытно ласкали мои. Я и не поняла, как сама, так же ненасытно, ответила ему на поцелуй. В моем мозгу что-то перемкнуло. Мне не хотелось останавливаться...

 Но тут раздался звонок в дверь.