Любимый друг

Глава 7

 Мишкины губы плавно переместились с поцелуями на мою шею, опускаясь все ниже, к ключицам... Я уж было собралась что-то возразить, но Мишка, как буд-то догадавшись, вернулся губами к моим губам. Жадно, ненасытно. Сладко-то как! И я лишь глубоко вздохнула, приподнимая этим свою грудь, Мишкины горячие пальцы тут же принялись ее жадно массировать... На этом моменте мой мозг отключился. И дальше все части моего тела делали то, чего сами хотели: трогали, ласкали... и получали то же самое взамен... 

 Мишка с легкостью поднял меня на руки и, не останавливая наш страстный поцелуй, толкнул ногой дверь в свою спальню. Куда и занес мое, уже на все согласное, возбужденное тело..

... Пробуждения было не из приятных. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь... А особенно неприятным, и даже пугающим, было то, что на мне лежала чья-то рука. Она внезапно поднялась и перестала меня обнимать, а я неспеша обернулась.

 Черт! Я ж у Мишки. Точно, вот он спит, рядом... А такой, оказывается, хорошенький, когда спит. Такой милый...

  Стоп! Чего это я?

 И тут сразу вспомнила все, что произошло вчера. Мать моя женщина! Как же так? И я... и я теперь у него "одна из"?

 Вот я повелась, наивная дурочка! И схему-то для меня он выбрал... изящную и нестандартную! Вот... гад! Самый настоящий!

 Я попыталась подняться, а Мишка вдруг пошевелился. Мое нагое тело замерло, но Ленский всего лишь перевернулся на другой бок и тут же монотонно засопел. А я аккуратно вылезла из-под одеяла и огляделась: мое платье лежало по соседству, на тумбочке, а нижнее белье валялось на полу, рядом с кроватью. Я быстро, стараясь делать минимум резких движений, надела на себя платье и, схватив свое белье, безшумно подошла к двери. 

 Посмотрев на сладкоспящего Мишку, я вдруг расползлась в улыбке, но потом в моей памяти всплыли сразу все его злодеяния, касающиеся прекрасного пола, и мои босые ноги резво покинули комнату. И только в прихожей до меня дошло, что мои туфли так и остались вчера на кухне. Идти за ними я не стала, чтобы не искушать судьбу, и, нажав на ручку входной двери, вышла в коридор. Там, перебарывая в себе чувство брезгливости, я на мысочках бегом достигла своей квартиры.

 Дома первым делом направилась в ванну. Сняла так до конца и не надетое платье и вместе с нижнем бельем бросила его в корзину для грязного белья. Посмотрев на себя в зеркало и в сердцах плюнув на свое отражение, я умылась над раковиной, а потом, немного подумав, залезла в ванну, включая воду.

 Пока я стояла под прохладными струйками душа, в моей голове так и вертелись события вчерашнего дня и... ночи... И все таки – как же так? Как же я позволила этому Казанове воспользоваться мной? Поцелуй этот, на брудершафт, и танец... Надавил на больное, на детские воспоминания!.. 

 Интересно, как давно он все это спланировал? Минимум месяц у него никого не было. Как он вчера сказал в кафе: присытился? Ах он присытился! А потом еще похвалил мои ножки... Я невольно посмотрела на свои ноги и фыркнула. Гад! Нет уж, друг мой любимый, это не ты воспользовался мной, а я!... Это я сегодня утром ушла от тебя, пока ты спал.

 Я вылезла из душа, обтерлась полотенцем. Как только я накинула шелковый, короткий халат на плечи, в мою дверь позвонили. Я вышла из ванны и подошла к двери. Открывать не хотелось, однако мои руки как-то сами потянулись к замку.

 На пороге стоял Мишка.

– Привет, – поздоровалась я и, сложив руки на груди, прислонилась к дверному косяку.

– Привет, – ответил он.

 Я уставилась на своего бывшего, любимого друга, стараясь выглядеть как можно хлоднокровней. А Мишка стоял, держа руки за спиной, и выглядел каким-то потерянным и даже смущенным... Такого Мишлена я никогда не видела. И увиденное меня удивило и обрадовало одновременно...

 И вдруг ко мне пришло осознание того, что я первая, кто провела с ним ночь в ЕГО постели – на запрещенной, для всех остальных барышень, территории... 

 Тогда, может и не было никакого "развода меня"? Может Мишка просто чувствовал и делал то, что хотел? И почему я, собственно, усомнилась в нем? Он же никогда меня не предавал, не обманывал и был мне настоящим другом... Правильно сказала Наташка: он не сухарь, и все человеческое ему не должно быть чуждо. Он может влюбиться. А влюбиться в меня – не самый худший вариант.

 Я, едва сдержалась, чтобы не улыбнуться.

– Ты зачем пришел? – из последних сил изображая равнодушие, спросила я. Ленский вытянул руки вперед, в которых держал мои туфли. – А-а, спасибо... – ответила я, забрала свою обувь и положила ее на пуфик. – А я-то уж подумала, что опять за завтраком.

 Мишка улыбнулся.

– Я бы позавтракал. И даже пообедал и поужинал. Вместе с тобой, – он шагнул ко мне, переступая порог моей квартиры.

– А кто тебе сказал, что я согласна? – опешила я, отталкивая его и пытаясь не пустить дальше.

– Ну хватит, Милка, – ласково сказал Мишка. – Я все понял. Будем считать – научился на своих ошибках, наступив на свои же грабли. Проснулся утром, а тебя нет, – он взял меня за руку и притянул к себе. – А мне очень хотелось проснуться именно с тобой.

 Я все таки не сдержалась и улыбнулась. И мой любимый друг понял меня правильно – прижал к себе и поцеловал... Хотя, какой Любимый друг? Друга-то больше нет... 

 А вот станет ли он Любимым – мы еще посмотрим.