Любимый друг

Глава 2

Диана

Я подошла к Феликсу. Он стоял у колонны, рассеянно вертя в руках бокал с водой, и смотрел куда‐ то в толпу. В приглушённом свете его тёмные волосы казались почти чёрными, а профиль — неожиданно строгим, будто вырезанным из камня. Я на секунду замерла, пытаясь унять бешеный ритм сердца. «Просто подойди. Просто скажи что‐ нибудь». Ладони предательски вспотели, а в горле встал ком.

— Привет, — мой голос прозвучал тише, чем я рассчитывала, почти утонув в музыке. Ну почему так тихо?!

Феликс обернулся, и его лицо тут же смягчилось.

— Ди? Привет. Ты чего такая серьёзная? — в его голосе скользнула тёплая, знакомая нотка, от которой сердце ёкнуло.

Я пожала плечами, лихорадочно пытаясь придумать хоть какую‐ то нейтральную фразу, но все заготовленные слова рассыпались в голове, как карточный домик. Проклятье, я же репетировала!

— Да просто... хотела поговорить.

Он приподнял бровь, но в глазах — ни тени раздражения, только искреннее любопытство.

— О чём?

«О том, что я люблю тебя. О том, что каждый раз, когда ты улыбаешься, у меня внутри взрывается фейерверк. О том, что я годами собираю твои случайные взгляды, как сокровища».

— Ну... — я сделала глубокий вдох, чувствуя, как ладони становятся влажными, а колени слегка подрагивают. — Знаешь, я тут подумала... хотела тебе кое‐ что рассказать... поговорить...

Тишина. Секунда. Две. Три. Скажи уже что‐ нибудь!

— Да? — его взгляд стал внимательнее, будто он пытался прочесть мои мысли.

— Мне нравится один человек, и вот я... хочу ему признаться... — слова вырвались наконец, и я затаила дыхание, боясь посмотреть ему в глаза.

— Не поверишь, Ди. У меня такая же история. — его голос звучал взволнованно, и во мне вспыхнула искра надежды.

— Да?! — я невольно шагнула ближе, сердце забилось чаще. Наконец‐ то. Он тоже в меня влюблён и тоже не знает, как признаться.

— Мне нравится одна девушка. — он слегка улыбнулся, но взгляд был задумчивым.

— И? — я стараясь не выдать нарастающее волнение.

— И не знаю, как ей признаться. — он провёл рукой по волосам, и в этом жесте было столько неуверенности, что мне захотелось его обнять.

— Почему? — мой голос дрогнул.

— Неуверен, что это взаимно. — он опустил глаза, и я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— А я уверена. Точно взаимно. — я говорила твёрдо, почти яростно, желая передать ему свою веру.

— Откуда ты знаешь? — он поднял на меня взгляд, полный сомнения и робкой надежды.

— Ну, как... как ты можешь не нравиться? — я улыбнулась, стараясь вложить в эту улыбку всё, что не могла сказать вслух.

— Алиса говорила про меня что‐ то? Да? — его глаза вдруг загорелись, и я почувствовала, как мир вокруг на мгновение замер.

— Алиса? Причём тут Алиса? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела. Почему именно она?

— Она мне нравится. Я о ней говорил. — он произнёс это с такой искренней улыбкой, что у меня перехватило дыхание.

Сердце будто провалилось в бездну. Звуки музыки, гул голосов, мерцание огней — всё вдруг стало далёким и нереальным. Я стояла перед ним, чувствуя, как внутри всё сжимается, и пыталась найти слова, но они больше не приходили. Только не она. Только не сейчас.

— Понятно, — наконец выдавила я, заставляя себя улыбнуться сквозь комок в горле. — Значит, ты... серьёзно настроен?

— Да, — Феликс кивнул, и в его глазах вспыхнул тот самый свет, который я столько раз ловила украдкой. Только теперь он был направлен не на меня. — Думаю, пора сделать шаг.

— Это правильно, — я с трудом сглотнула, чувствуя, как улыбка натягивается на лице, словно маска. — Она должна знать.

— Ты правда так считаешь? — в его голосе прозвучала такая искренняя благодарность, что мне стало больно.

— Конечно. Если чувства настоящие, стоит рискнуть. — я говорила это, а внутри всё кричало: «Но почему не я?!»

Он улыбнулся, и на секунду мне показалось, что всё ещё можно исправить, что он вот‐ вот скажет: «Но знаешь, я только сейчас понял — это ведь ты...»

— Спасибо, Ди. Ты всегда знаешь, что сказать. — его слова прозвучали так тепло, что на мгновение я почти поверила, что это всё ещё может быть обо мне.

— Рада помочь, — прошептала я, чувствуя, как улыбка становится всё более натянутой, а глаза начинают щипать.

Музыка продолжала играть, люди смеялись и разговаривали, а я стояла посреди этого праздника, понимая, что только что потеряла то, о чём мечтала годами. Всё это время... он думал о ней...

— Ладно, пойду, — сказала я, делая шаг назад, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Удачи тебе.

— Спасибо. И тебе... удачи. — его улыбка была такой искренней, что мне захотелось разрыдаться прямо здесь.

Я развернулась и пошла прочь, стараясь не обращать внимания на тяжесть в груди, на жгучую боль в глазах, на то, как мир вдруг стал серымибеззвучным.Где‐тотам,заэтойтолпой,заэтимияркими огнями, оставалась моя неразделённая любовь. А впереди — только тишина и попытка научиться дышать заново.