Любимый друг

Глава 4

Диана

На парах я сидела, не слушая лекцию, прокручивая слова Феликса в голове. «Она мне нравится. Я о ней говорил» — эти фразы звучали в ушах назойливым эхом, царапали изнутри, не давали сосредоточиться. Буквы на слайде перед глазами расплывались, а мысли уплывали туда, где Феликс смотрит на Алису с тем самым светом в глазах — светом, которого я так и не смогла в нём зажечь.

Когда вышла из аудитории, столкнулась с Дэном. Он привалился к стене, засунув руки в карманы, и ухмылялся своей фирменной нагловатой улыбкой — той, от которой девчонки обычно таяли.

— Оу, привет, малышка Ди. Как дела?

— Хреново, — буркнула я, пытаясь обойти его.

— А чё так? Дай угадаю, причина — наш лучший друг? — он ловко шагнул вбок, снова оказываясь на моём пути.

— Угадал.

— Всё‑таки не смогла признаться. Я так и думал.

Я резко остановилась и посмотрела ему в глаза:

— Ты ошибся.

Его брови удивлённо взлетели:

— Накинь подробностей.

— Давай не тут, — я оглянулась на поток студентов, спешащих на следующие пары.

— Поедем ко мне? Вино, кино, домино? — Дэн подмигнул, явно наслаждаясь игрой.

— Дэн, иди в задницу, — я шлепнула его по руке, не сумев сдержать смешок.

— Предпочитаешь ресторан на крыше и саксофон?

— Дэн, я тебя придушу когда‑нибудь.

— Малышка, умереть от твоих рук для меня — честь, — он приложил ладонь к сердцу с преувеличенно‑трагичным выражением.

Я покачала головой, но на душе стало чуть легче — с Дэном всегда так. Его дурашливость, его умение превратить любую ситуацию в шутку действовали как анестезия.

— Ладно, клоун, — я вздохнула. — Если пообещаешь не нести чушь хотя бы полчаса, можем зайти в кофейню недалеко от моего дома. Мне нужно… выговориться.

Дэн мгновенно стал серьёзным. Он убрал руки из карманов и посмотрел на меня по‑настоящему — без маски шута.

— Пошли. И да, я буду молчать. Пока ты не скажешь всё, что накопилось.

Мы молча дошли до кофейни. Дэн заказал мне банановый раф— мой любимый, — и сел напротив, не перебивая, не торопя.

И тогда я рассказала. Всё. Как долго ждала, как собиралась с духом, как услышала его признание — но не в мою пользу. Слова лились потоком, и с каждым из них становилось чуть легче, будто я выпускала наружу ядовитый пар, отравлявший меня изнутри.

Когда замолчала, Дэн долго смотрел на меня, а потом тихо сказал:

— Знаешь, что самое обидное в этой истории?

Я подняла глаза, ожидая очередной шутки, но его лицо было непривычно серьёзным.

— То, что Феликс даже не понял, кого на самом деле потерял.

В груди что‑то дрогнуло. Я хотела возразить, сказать, что это глупо, что я не хочу жалости, но слова застряли в горле.

— Ди, — Дэн наклонился вперёд, — ты заслуживаешь того, кто будет смотреть на тебя так, как ты столько лет смотрела на него. Кто будет ценить каждую твою улыбку, каждый взгляд, каждую глупую шутку. Кто не будет метаться между «а вдруг» и «может быть». Ты заслуживаешь человека, который сразу поймёт: ты — это всё.

Я сглотнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Звучит как сценарий для того самого романтического фильма, который мы с Златой вчера смотрели.

— Значит, жизнь иногда копирует кино, — он слабо улыбнулся. — И знаешь что? В таких фильмах героиня всегда находит своё счастье. Просто её история начинается не с того парня.

Я вытерла глаза салфеткой и фыркнула:

— Теперь ты говоришь как Злата.

— Ну, у меня тоже есть скрытые таланты, — он подмигнул. — Так что, ещё раф? Или может, всё‑таки кино, вино и домино?

Я рассмеялась — на этот раз искренне.

— Раф. И никаких домино.

— Как скажешь, принцесса, — Дэн поднял руки в шутливом поражении. — Но помни: ты всегда можешь прийти ко мне. Даже если просто захочешь молча сидеть и смотреть в стену.

И в этот момент я поняла: даже когда мир кажется разбитым на осколки, всегда есть люди, готовые собрать их вместе — хотя бы на время.