Любимый книжный

Беспокойный декабрь. Глава шестая

А ночью выпал снег. Я открыла глаза и поняла, что заснула полусидя на диване все в том же банном халате. На часах четыре утра. Поднялась, не включая свет, добралась до кухни, выпила стакан холодной воды, вернулась в комнату и подошла к окну. Интересно, ночью меня тоже пасут?

Я слегка приоткрыла штору и обомлела. Вся улица, которая еще вчера была мокрой, темной и грязной от осенней непогоды, сейчас покрыта ровным слоем кипенно-белого* снега. Снег лежал на асфальте, ветках деревьев, крышах домов. И хотя до восхода солнца было еще далеко, но от снега стало как будто светлее. Я перевела взгляд на противоположную сторону улицы, где последние два дня наблюдала своего соглядатая. Там никого не было, следов тоже. По всей улице лежал девственно чистый снег. Не было ни следочка, даже кошачьего. Я довольно улыбнулась, задернула штору и отправилась досыпать.

Один из плюсов работы на себя, это возможность иногда забить на все и выспаться. Заметьте, ключевое слово – иногда. Чаще всего приходишь раньше всех, уходишь позже всех, в течении дня крутишься, как белка в колесе, решая различные вопросы. А приходя домой, продолжаешь работать. Здесь не подходит формула: рот закрыл – рабочее место убрал. Оно всегда с тобой, круглосуточно и круглогодично. Ты отвечаешь не только за свое благополучие, но и за благополучие людей, которые на тебя работают. И одно неверное решение может оставить без работы и без средств к существованию не только тебя, но и твоих сотрудников.

Сегодня я позволила себе немного расслабиться, а попросту – проспала. Когда открыла глаза, на часах уже было десять утра. Написала Лизочку, что немного задержусь, сварила себе кофе и устроилась на кухне за столом, с наслаждением созерцая наступившую зиму. Потом неспеша собралась, накрасилась и отправилась в магазин. День, как обычно был полон дел. Помимо обычной текучки, проверила, все ли готово для встречи с Тихоном Перовым. Посчитав количество приглашенных людей, я ахнула, все они не разместятся на отведенной для встречи площади.

В кафетерии вместо Любушки сегодня работал Иван. Он так же, как и мои девочки, учился, только заочно, и работал в кафетерии по графику два через два по двенадцать часов. Увидев мою обеспокоенность, пообещал остаться после работы и раздвинуть стеллажи, чтобы освободить нужное пространство.

Ваня был долговязый и очень рыжий. На его лице всегда была улыбка, и не приклеенная дежурная, а всегда очень искренняя и приятная. Вечером, когда мы закрылись, он какое-то время смотрел на мои потуги сдвинуть хотя бы один стеллаж. Похлопал своими длинными рыжими ресницами, улыбнулся и изрек:

- Анна Павловна, может быть, разрешите мне заняться мужским делом?

Я отступила. Вскоре стеллажи были раздвинуты, складные стулья, хранящиеся в подсобке для таких вот случаев, были расставлены, стол для писателя, на котором высокими стопками я расположила полученный вчера тираж его нового детектива, поставлен почти у нашей рукотворной ели с книгами. Закуски для фуршета будут доставлены завтра и размещены в кафетерии. Вроде бы все готово, можно идти домой.

А утро следующего дня выдалось беспокойным. Хотя, скорее всего это было не беспокойное утро, а беспокойная я. Встреча была назначена на семнадцать часов и все это время я бегала и что-то сверяла, проверяла, уточняла. Потом со мной делала тоже самое литагент Тихона Перова – Лидия Викторовна Петрашевская. Ближе к обеду подтянулся Тихон, хотя, ему здесь совсем нечего было делать. Мы отправили его в подсобку, типа мой кабинет, снабдив печеньем и показав, как пользоваться моей любимой кофемашиной. И правильно, ибо не фиг мешать женщинам работать.

Ближе к назначенному времени начали стекаться гости. Наш клуб любителей детективов пришел в полном составе, несколько постоянных клиентов магазина, Лизочек, Катерина и даже Любушка с мужем, хозяйка кафе София. Появился и капитан Весеновский со своей дамой. Такой же высокой, стройной, со сногшибательными ногами. Они очень подходили друг другу и даже были чем-то похожи. Оба шатены с вьющимися волосами, карими глазами и слегка курносыми носами. Только, если слегка вздернутый носик очень шел спутнице капитана, делая ее красивое лицо слегка озорным, то лицу капитана он придавал некую несуразность. Его постоянно серьезный и усталый вид, насупленные брови совсем не вязались с этим носом.

Увидев меня, он сдержано кивнул, а его спутница расплылась в улыбке. Но мне она почему-то очень не понравилась. Я вежливо улыбнулась, кивнула и показала, где есть еще свободные места.

А вот когда в магазин вошла группа совсем молоденьких девушек, Лидия Викторовна заметно напряглась.

- Это фанклуб Перова, - тихо сказала она мне.

- Вы имеете в виду поклонницы его таланта? – уточнила я.

Госпожа Петаршевская не была похожа на человека, путающего формулировки.

- Нет, - покачала она головой, - его детективы мало их интересуют, им нужен сам Тихон - молодой, красивый, богатый. Его творчество волнует их меньше всего. А вот заполучить себе этого красавчика мечтает каждая из них. Они приезжают на каждую встречу, где бы она не проходила, если он пошел в какое-то публичное место, они тут как тут. Удивляюсь, как ему удалось спрятаться от них на эти несколько дней.

Я пожала плечами, разглядывая девушек. Самой старшей было от силы года двадцать три -двадцать четыре, остальные еще моложе. Что же должно твориться в голове у этих дамочек.

Дальше думать о них мне было некогда, в зале появился Тихон, раздались бурные аплодисменты и крики приветствия. Послушать выступление писателя, ответы на вопросы читателей мне тоже не удалось. Пришлось заниматься рассадкой опоздавших, фуршетом, немногочисленными покупателями, забредшими в магазин. Когда выдавалась минутка, я почему-то наблюдала не за Тихоном, а за дядей Степой с его спутницей. Как они о чем-то переговаривались, практически касаясь висками друг друга, как улыбались друг другу и он сжимал руку своей спутницы.

Я помотала головой, вот дался мне этот капитан. Зацепило позавчера, что отказался брать у меня заявление. Ну ладно, завтра я к тебе приду, уже не откажешься! От Машки то до сих пор ни слуху, ни духу.