Любимый книжный

Беспокойный декабрь. Глава двадцать первая

День прошел в ничегонеделании. Связь с Весеновским была запланирована на вечер, о чем мне и сообщил Дымов за завтраком. Готовить и мыть посуду он мне не разрешил, скомандовал лечь в кровать и не отсвечивать. Когда освободился, сделал мне перевязку, даже не слушая мои доводы о том, что я могу это сделать сама.

Дымов был прав, после обеда опять поднялась температура. Он сделал противовоспалительный укол и стал набирать еще какое-то лекарство во второй шприц.

- Это еще что? – нахмурилась я, - и откуда у тебя все это?

- Кое что взял с собой, кое-что было здесь, - невозмутимо пояснил Александр, - это антибиотики, всего три дня, три укола. Придется потерпеть. Обещаю, что обезболивающее будет в таблетках, если понадобится.

- Саш, скажи, - я присела в кровати, - откуда ты все это знаешь и умеешь? Ты врач?

- Анют, спроси сразу, кто я такой? Ты хочешь узнать меня?

Я нервно хихикнула, как-то двусмысленно прозвучал его вопрос. Но ведь уже спросила.

- Я живу в одном доме с совершенно незнакомым мне мужчиной, завишу от него, доверяю ему. Как ты думаешь, хотела бы я знать чуть больше?

- Хорошо, только укол сделаем и отвечу, - примирительно ответил он, показывая мне рукой, чтобы я опять перевернулась на живот.

- Скоро мой зад будет, как решето, - поморщилась я, когда почувствовала легкий укол.

- Не ври, я делаю инъекции совсем не больно, - хмыкнул он, вводя лекарство, - сейчас размассируем, чтобы шишка не образовалась и можешь натягивать свои…

Он немного помолчал, подбирая слова.

- Антисексуальные трусы, - выдохнула, хохоча, - садюга, больно!

Я подтянула свои хлопчатобумажные белые слипы сердечками, одернула длинную футболку Дымова, в которой до сих пор валялась в кровати и села в подушках. Кружевные красивые трусики я носила в определенных случаях, а в обычной жизни предпочитала вот такие. Были у меня даже смешные с бантиками, зайчиками и всякими подобными рисунками, высокие, аккуратные и удобные. Но своему избраннику я бы их не показала. Но Дымов ведь не избранник, поэтому, пусть смотрит, раз уж так получилось.

Он убрал шприцы и ампулы, собрал все медикаменты в пластиковый контейнер, поставил их на тумбочку, потом присел на край кровати, сложил руки на груди и прищурившись спросил:

- Так почему ты решила, что твои трусы антисексуальные? – с усмешкой спросил он.

- Потому что тогда они должны быть тонкими, ажурными и кружевными, - сказала я.

- Ой какая глупость! – рассмеялся он, - если ты думаешь, что все должно быть видно, то очень ошибаешься. Везде должен быть намек, а дальше воображение дорисует.

Он перестал смеяться и внимательно смотрел на меня. Я тоже замерла, не зная, как реагировать на его слова.

- Так, Дымов, - фыркнула я, пытаясь сгладить неловкость, по крайней мере мне было неловко, - я на тему нижнего белья разговаривать с тобой не буду!

- Ты сама завела эту тему, - иронично ответил он.

- Ты первый начал разговор про мое белье, - нахмурилась я.

- Хорошо, - согласился он, - я лет на пятнадцать старше, в отцы может и не гожусь, а вот старшим братом или дядей быть вполне смог бы. Неужели тебе не интересно мнение мужчины. Я, как старший брат, мог бы раскрыть тебе некоторые секреты.

- Дымов, - фыркнула я со смехом, - на доброго дядю ты совсем не тянешь. Хватит мне заговаривать зубы! Лучше напои меня чаем с бутербродами. И расскажи, как долго мы здесь пробудем? Скоро новый год, хочется праздника, а его нет!!!

- Хитрая кошка. Температура твоя снизилась! – засмеялся он, подхватывая на руки.

Я завизжала, а он аккуратно отнес меня на кухню и посадил в подушки на диван.

- Жди, сейчас будет чай.

Пока он колдовал над чайником, я задумалась.

- Скажи, а здесь есть мука? – спросила я.

- Есть мука, - он заинтригованно повернулся ко мне.

- Все остальное я видела в шкафу и холодильнике. Давай я испеку имбирное печенье, так хочется. Совсем немного.

- Я не против, только печь будем вместе, - согласился он, - мне понравилось. Но формочек здесь нет.

- Нам хватит стакана, просто они будут круглой формы.

Основную работу по подготовке теста сделал Александр, мне осталось только добавить муку и замесить тесто.

- Скажи, - спросила я, сидя за столом и вырезая стаканом круглые печенюшки, - а кто тот мужчина, которого ты узнал.

- Это тот человек, который ввел меня в заблуждение, - нахмурился Дымов, - причем человек из достаточно близкого мне окружения. И это меня бесит больше всего.

- Саш, давай я выкуплю у тебя эту часть магазина и все решится, - попросила я.

- Это не так просто. Не хотел тебе рассказывать, но потом все равно узнаешь, - Дымов поморщился, - сразу скажу, что мне очень стыдно, я на такое никогда не соглашался, но меня попросил очень близкий друг.

Я перестала вырезать печенье и внимательно посмотрела на него.

- Говори уже, сбегать от тебя мне некуда, максимум, ночью подушкой придушу, - я попыталась улыбнуться.

- Аня, я сейчас не смеюсь.

- Хорошо, я слушаю.

- Ты, наверно слышала про рейдерские захваты?

Я кивнула.

- Меня попросили создать все условия для того, чтобы ты продала помещение и закрыла магазин.

- И ты согласился, - скривилась я, - такой честный и правильный, как мне сказал Степан.

- Мне дали неправильную информацию, - еще больше помрачнел он, - я не оправдываюсь. Просто рассказываю, а решать тебе. У моего лучшего друга в компании работает юрист, мы часто встречались на разных мероприятиях, ездили на рыбалку, я его тоже хорошо знаю: честный, порядочный, грамотный мужик. Как-то он рассказал, что его отец потерял дело своей жизни, после смерти компаньона остался ни с чем. Вместе организовывали, поднимали бизнес, вкладывали деньги, а потом все забрала себе дочь умершего друга, хотя, он имел право на большую часть этого бизнеса. Ему же досталась всего треть помещения, за которую она платила копеечную аренду, а к управлению бизнесом его не подпускали.