Любимый книжный

Беспокойный декабрь. Глава двадцать третья

Рабочий день шел своим ходом. Я занялась текущими делами и документами, накопившимися за время моего отсутствия. Дымов что-то обсуждал с Иваном, а ближе к пяти вечера куда-то уехал.

Я сидела в своем кабинете, когда в дверь служебного входа постучали.

- Кто? – услышала я вопрос Ивана, который в это время находился неподалеку.

- Это Дымов и капитан Весеновский.

Я вышла из кабинета. Иван проскользнул мимо меня в торговый зал, а в коридоре, радостно улыбаясь, стоял Степан, позади него маячил Дымов.

Как же я была рада видеть своего капитана! Захотелось побежать к нему навстречу, как в фильмах, обхватить его руками и ногами и обнимать, обнимать, обнимать. Но свой пыл пришлось поумерить. Очень сомневаюсь, что капитан сможет принять на грудь несущееся на него тело с весом молодого бегемота, да и инерцией его в стену впечатает, а то и Дымова зацепит. Я не могла дать пострадать сразу двум своим защитникам. Вот радости то будет моим врагам – одним ударом вывела обоих из строя.

Поэтому пришлось просто подойти и крепко обнять за шею, когда Степан нагнулся, чтобы поцеловать меня и прижать к себе.

- Я так соскучился, моя птичка, - прошептал он мне на ухо.

В коридоре свет был плохой, поэтому «заплатку» на моей щеке он увидел не сразу.

- Ты же говорил, что ничего страшного! – он повернулся к Дымову.

- А сейчас уже и нет ничего страшного, - улыбнулась я, гладя Степу по плечу, - все страшное уже прошло. Саша сказал, что шрама не будет.

- Саша сказал? – хмыкнул Весеновский, - ладно, а что еще вы от меня скрывали?

- Давайте дома поговорим, - предложил Дымов, - я продуктов купил, он приподнял обе руки, показывая нам два пакета доверху наполненных продуктами, - мы ж с тобой перед отъездом все продукты выгребли из обоих холодильников.

- Я похозяйничаю? – спросил меня Дымов, уже выкладывая продукты на стол, - предлагаю самое быстрое - пельмени.

- Может доставку заказать? – предложила я.

- Никаких доставок, - хором отозвались мужчины, - пока опасно!

- Вот спелись, - хмыкнула я.

Пока Степан умывался и мыл руки после работы, мы с Александром хозяйничали на кухне. Он забросил пельмени в кипящую воду, я достала тарелки и вилки, сметану и горчицу. Когда мы все трое сидели за столом, а перед нами стояли тарелки с дымящимися пельменями, политыми сметаной, Степан сказал:

- Рассказывайте.

- А что рассказывать, - вздохнула я, берясь за вилку, - сначала ехали на машине по трассе, потом без трассы, а потом он заставил меня надеть снегоступы и идти через лес, а потом съехать с горки.

- Почти неделя ничегонеделания: аудиокниги, завтрак, обед и ужин по расписанию и скукотища. Я-то хоть снег чистил, а Аня слишком легко одета была, ударили морозы, поэтому на улицу ее не выпускал, - поддержал меня Дымов.

- А сегодня утром он заставил меня на этих снегоступах на крутую гору подниматься, - обиженно пробурчала я.

- О да! Это было эпично! – захохотал он, - я даже пару фоток сделал, потом покажу.

Весеновский внимательно слушал нас, уничтожая пельмени. Когда доел, внимательно посмотрел на нас и сказал:

- А теперь с момента нападения и во всех подробностях.

Мы с Дымовым тоже уже отодвинули тарелки, я налила воды в чайник и включила его, села за стол и начала:

- Утром проснулась, собралась. Мы заранее договорились с Александром по времени. Я уже обутая и одетая стояла, услышала, как дверь хлопнула в подъезде и шуршание у своей двери, вот и открыла. Сообразить ничего не успела, увидела мужчину во всем черном, он что-то в меня бросил, снизу как-то. Я отпрянула в сторону и попыталась дверью прикрыться. Он что-то бросил на пол. А потом вижу, что мне прямо в лицо летит огромный кулак. Ну мне он огромным показался. Я слегка уклонилась и получила в челюсть, потом по лицу кровь, я даже не поняла откуда. Мужик размахнулся еще раз, но потом замер на мгновенье и сбежал. Ну, догонять я его не стала.

- Догонял его я, - поморщился Дымов, - услышал шум в подъезде и выскочил, я ведь тоже уже в дверях был. Мужчина весь в черном, козырек кепки прикрывает лицо, убегает вниз по лестнице. Я за ним, но тут Аню увидел, замешкался.

- Мужчину совсем не узнала? – спросил Степан.

- Сначала нет, - покачала я головой, - но давай все по-порядку.

- Оказалось, что он хотел облить Аню кислотой, я емкость нашел, лежит у меня в квартире, можно пальчики снять будет. Хорошо, что попал на полушубок и на платье. Кстати, где они? – спросил Дымов.

- Я в пакет засунула и в кладовку положила.

- Проблема в том, что это как-то надо прилепить к делу, но надо было изымать, как положено, - нахмурился Степан, - и медицинское освидетельствование пройти.

- Заявление напишет, и освидетельствование у врача пройдет, там просто укажут, как давно травмы получены, - ответил Дымов, - и остальное следователь изымет, меня, как свидетеля допросит.

- Ты и в этом шаришь, - фыркнул Весеновский.

- А куда деваться по такой жизни, - пожал плечами Дымов и продолжил, - полушубок и платье уже не восстановить. У Ани ожог от кислоты на груди, но небольшой.

Степан вскочил со стула и проревел:

- Почему сразу не сказали?!

- Степ, - я потянула его за руку и усадила на стул, - а что бы ты из другого города сделал? У меня был хороший доктор.

- Надо срочно к врачу! – воскликнул капитан, поворачиваясь ко мне.

- Не надо сейчас ничего, - успокоила я, - ожоги обработаны и заживают, антибиотики прокололи, противовоспалительные тоже. На лице даже шрама не должно остаться, Саша обещал.

- Саша обещал? – нахмурился Весеновский.

Не понравился ему Саша или его обещание, я не поняла.

- У нападавшего на руке было кольцо с камнями, - продолжила я, - поэтому не только ударил, но кожу повредил.

Дымов открыл было рот, но я покачала головой.

- Я кольцо узнала, Артемий такое носил. Саш, покажи рисунок.

Дымов достал из кармана мой рисунок и открыл на телефоне фотографию, где хорошо видно кольцо Брославского младшего.