Любимый книжный

Мамин Архив. Глава третья

Мы включили на ноутбуке музыкальный канал, я села на пол в объятия Степана, облокотившись спиной на его грудь, удобно устроив голову на его плече. Горели свечи, сверкала огнями елка.

- Как ты умудрилась сегодня перестановку сделать? – спросил Степан.

По голосу я чувствовала, что он улыбается.

- Я подумала, почему я должна в своей квартире ютиться в одной комнате. Плачу за все я, а жила в гостиной. Сейчас полноценная двушка. Даже если ты после суток спать будешь, я тебе в комнате не помешаю.

- Ты моя птичка, - прошептал он, беря мою руку и целуя ее.

- Может переберемся на диван? – спросила я, - и есть одна проблема.

- Какая? – удивился Степан.

- Молния на платье сзади. Застегнула с трудом, а вот расстегнуть точно не смогу.

***

Проснулась я часов в восемь утра, Степан спал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Я улыбнулась, поцеловав его в плечо. Засыпали мы, обнявшись, а когда Степа заснул, я тихонько отползла в сторону. За столько лет одиночества, делить кровать еще с кем- то не привыкла, да и люблю в одеяло, как в кокон заворачиваться. Надо срочно второе одеяло организовать.

Спать не хотелось, тихонько вышла из комнаты и закрыла дверь, устроилась в гостиной в кресле, прихватив ноутбук. Надо посмотреть почту. С тех пор, как я пропустила письмо от дяди Богдана, почту проверяю два раза в день, а вчера вечером пропустила.

Пока загружался браузер, задумалась. Новогодняя ночь была прекрасна, Степа был нежен и ласков. Вот наконец-то и мне повезло, нашлась моя вторая половина. Я улыбнулась. Мама всегда говорила, что судьба сама найдет меня. Вот и нашла. А еще мама говорила, что муж мой с погонами будет и не раз спасет меня. Вот он и с погонами, пока с капитанскими, и все время меня спасает. И почему-то сразу вспомнился Дымов с его горящими глазами, требовательными поцелуями и сильными руками. Он просто сносил своей страстью и темпераментом. О чем я думаю, идиотка!

Кстати, о Дымове, надо написать и отказаться от подарка.

Открылся браузер, вот она электронная почта. Быстро пробежала глазами адреса. В основном это поздравления или рассылки. Но одно письмо привлекло мое внимание незнакомым адресом. Открыла.

«Здравствуйте, Анна. Я ваша двоюродная сестра Дарина. Наши мамы родные сестры. Вы меня, наверно, не помните. Когда мы с бабушкой уехали из города, вам было всего три года.

Сегодня в пять часов утра умерла наша с вами бабушка. Похороны послезавтра, надеюсь, что вы приедете на похороны в Тамань. Кроме нас с вами родственников больше не осталось».

Дальше следовал адрес в Тамани и номер телефона для связи.

Я молча сидела и тупо смотрела в монитор. Какая сестра?! Какая бабушка?! На сколько я знаю, по маминым рассказам, ее родители дали денег на открытие магазина, когда мне было года три. А сами они вскорости оба умерли. Как умерли и где похоронены, я не знала, мама не любила говорить на эту тему. Ни о какой маминой сестре я даже не слышала никогда.

Наконец, я взяла телефон и набрала указанный в письме номер. Ответили мне практически сразу. Приятный женский голос произнес:

- Слушаю вас.

- З-здравствуйте, - слегка заикаясь произнесла я, - это Анна Кайсарова.

- Здравствуй, Анечка, это Дарина, я очень рада тебя слышать, - сестра сразу перешла на ты.

- Здравствуй, Дарина, - еще раз поздоровалась я.

- Ты приедешь, сестренка?

- Конечно же я приеду! – воскликнула я, - Дарина, честно скажу, я ничего не помню, совсем! А мама ни про тебя, ни про бабушку никогда не рассказывала.

- Не волнуйся, Анечка, я все понимаю. Все что знаю, я расскажу сама.

- Дарин, наверно ведь деньги на похороны нужны? – спросила я.

- Нет, что ты! Я не для этого тебе написала! Я просто хотела, чтобы ты с бабушкой простилась. Да и познакомиться с тобой.

- Я поняла, - кивнула я, забыв, что сестра меня не видит, - я сегодня же куплю билеты и выезжаю.

- Напиши потом номер поезда и время прибытия, я встречу.

- Конечно, спасибо, Дарина.

Я отключила телефон.

- И куда ты собралась брать билеты? – спросил Степан.

Я так была занята разговором, что даже не услышала, как он вошел в комнату. Подала ему ноутбук с письмом. Он уселся на диван и принялся читать. Потом внимательно посмотрел на меня.

- Ты уверена, что это не какой-то развод? Ты же говорила, что у тебя нет родственников, - спросил он.

- Я думала, что нет, - пожала я плечами, - я совсем никого не помню. Папины родители умерли до моего рождения. А о родителях мамы я знаю только то, что они помогли деньгами на создание бизнеса. Мне тогда три года было, больше ничего о них не слышала. У мамы как-то спросила, она перевела разговор на другую тему. Я и не стала лезть.

Я опять взяла телефон и набрала номер Богдана Брославского.

- Дядя Богдан, здравствуйте! Как я рада вас слышать! – обрадовалась я, когда после десятка гудков он ответил.

- Здравствуй, деточка! Надеюсь, ты простишь старика за все, что случилось?! – услышала я виноватый голос мужчины.

- Да, дядя Богдан, все забыли, - засмеялась я, - вы мне поможете в одном деле?

- Слушаю тебя, девочка.

Пока я разговаривала, Степан строил разные рожи, начиная с грозной, когда я сказала Брославскому, что все забыла, заканчивая очень заинтересованной, когда я подошла ближе к делу.

- Дядя Богдан, скажите, была ли у моей мамы сестра? И куда делись мамины родители?

Брославский на какое-то время замолчал, я даже подумала, что он отключил телефон, но тут услышала его голос:

- Была у твоей мамы сестра, только умерла она, когда ты совсем малышкой была. Она умерла, да у нее маленькая дочка осталась. Практически сразу после смерти твоей тети, умер и твой дед. Бабушка забрала старшую внучку и уехала в Тамань, кажется. Что у них с твоей мамой произошло, я не знаю.

- Спасибо, дядя Богдан. А как их всех звали? Я про них не знаю совсем ничего.