Любимый книжный

Мамин архив. Глава четырнадцатая

Утром меня разбудила взволнованная сестрица.

- Ань, - позвала она, тряся меня за плечи.

Лицо ее было встревоженным. Я быстро села на кровати, моментально проснувшись.

- Что случилось?

- Мне показалось, что где-то бьют окна. Ну очень близко! – испуганно ответила Дарина, - под нами же магазин? А двери со стеклом.

Я тупо кивнула, пытаясь сообразить, в чем дело. Потом вскочила и начала одеваться.

- Давно стекла били?

- Минут десять-пятнадцать назад, - виновато ответила она, - я проснулась от звука, ничего не поняла даже. Опять легла, а потом до меня дошло.

Я уже была в спортивном костюме и впрыгивала в кроссовки. Схватила ключи и сказала:

- Я в магазин, Макара разбуди!

Служебный вход был открыт. Я на цыпочках, стараясь не шуметь прошла в торговый зал. Там увидела Любушку, стоявшую с толстенной советской энциклопедией над распростертым среди битого стекла мужчиной. Видимо его сначала ударили по голове, потому что осколки лежали еще и на спине. О том, что это Макар, я поняла по совершенно седым волосам и дорогой трости, валяющейся рядом.

Любушка же в своем длинном синем платье, с волосами, выбившимися из собранной на затылке «улитки», с энциклопедий в руках выглядела воинственно.

Несмотря на всю серьезность ситуации я рассмеялась. Люба вздрогнула от неожиданности. Она так была сосредоточена на мужчине, лежащем на полу, что даже не заметила, как я вошла.

- Анечка Пална, - совсем, как Лизочек, пропищала Люба, - на нас напали, нас ограбили!

- Это ты его так книгой приложила? – спросила я, кивая на лежащего.

- Нет! Так и было, когда пришла! Смотри! Все стекла побили, книги украли! Это вот он все! Я полицию вызвала!

- А энциклопедия зачем? – я кивнула на толстенный тяжеленный том.

- А вдруг он очухается раньше времени?! – с опаской произнесла Любушка.

Мужчина на полу застонал.

- Вот, очухался гад! – Люба занесла книгу над головой несчастного.

Я успела перехватить у нее «оружие», отобрала энциклопедию, положила ее рядом на пол и села на колени рядом с мужчиной.

- Любушка, посмотри, он с тростью, значит хромает.

- Он этой палкой и побил все!

- Господи, Люба! Помоги! Видишь, стекла на спине, значит сначала его побили, потом витрину. Скорую надо вызывать.

- Анют, не надо скорую, - простонал Макар, - надо полицию. Степану позвони. Дымова пока не беспокой.

- Сама знаю – недовольно буркнула я, - живой? Может все же врача? С твоей контузией шутить опасно!

- Не надо, - от покачал головой и начал подниматься.

Я помогла ему сесть. Он сфокусировал взгляд на мне, потом заметил у меня за спиной Любушку.

- Кто вы, прекрасное создание? – расплылся он в улыбке.

- О да, его хорошо контузило, - покачала головой Люба, - как бы кукушечка не поехала.

- Любушка, контузию он получил во время военных действий, - вздохнув пояснила я, - а сейчас дополнил черепно-мозговой.

- Вы знакомы, - наконец-то поняла Люба.

- Можешь сказать, что случилось? – спросила я у Макара, а потом шикнула на Любушку, - скорую вызвала?! Что стоишь?!

Та быстро вытащила телефон из кармана и начала тыкать пальцем в экран.

- Я пришел утром, открыл дверь, мне Александр оставил ключ, прошел в зал, получил по голове, - сказал Макар, не сводя взгляда с Любы.

А посмотреть было на что. Мама двух озорников мальчишек, от которой пару недель назад ушел муж, выглядела сейчас испуганной барышней позапрошлого века. Длинное темно-синее платье с мелкими белыми цветочками с отрезной талией, свободные рукава заканчивались белыми манжетами, ворот украшал белый с кружевами воротничок. Русые волосы, собранные в улитку слегка выбившиеся из прически падали на лоб, несколько локонов выпали сзади из «улитки». Образ дополняли современные ботинки на толстой подошве. Красиво изогнутые брови, карие глаза с густыми ресницами, дрожащие пухлые губы. Сейчас ей от силы можно было деть лет двадцать пять.

- И ты никого не заметил? – допытывалась я.

- Да, Ань, не заметил, - мотнул головой Макар, и тут же схватился за нее, скривившись от боли.

- Что? Болит? Сейчас скорая приедет! – кинулась к нему Люба.

- Как тебя зовут, прелестное дитя? – улыбаясь сквозь боль спросил Андреев.

- Анечка Пална, он, правда, умом тронулся, - всплеснула руками она.

- Да все с ним в порядке, - вздохнула я, - понравилась ты ему.

Я поднялась с пола и пошла оценивать нанесенный ущерб. За старинные книги я не волновалась, еще вчера Дымов спрятал их у себя в квартире. А вот грабители, я уверена, были сильно удивлены и разозлены, обнаружив стеллаж пустым. Из-за этого и побили стекла в стеллаже и в дверях магазина. Причем, двери то били с улицы, изнутри они были закрыты рольставнями. Все остальные книги были раскиданы, часть разорвана, сувениры побиты. Да уж. В пору закрываться.

Услышала топот в коридоре, приехала оперативная группа. Вслед за оперативной группой вбежала Дарина. Длинные черные волосы рассыпались по плечам, глаза испуганные, дрожащие руки стягивали на груди куртку, из под которой торчали пижамные короткие штанишки розового цвета и такого же цвета футболка с аппликацией на груди.

Я фыркнула, чтобы не заржать во весь голос. Сестрица растолкала полицейских, подбежала ко мне и жалостливо проскулила:

- Макара дома нет! Я Степе позвонила! Как освободится, подъедет. Он на убийстве.

- Спасибо, Дарина, - кивнула я, - Макар нашёлся, и полиция тоже приехала.

Ко мне подошел тот самый старлей, что приезжал ко мне месяц назад.

- Здравия желаю, Анна Павловна, - он с едва заметной улыбкой кивнул мне, - что-то не везет вам: то на вас нападут, то в магазин залезут, то разгромят.

- И не говори, Егор, - вздохнула я.

- А это кто? – поинтересовался он, указывая на Макара, возле которого на полу восседала Любушка.

- Это мой хороший знакомый, сейчас помогает мне в магазине. Он пораньше пришел, чтобы открыть и подготовить магазин, включить в кафетерии электровафельницу, кофемашину. Открыл служебный вход, прошел в зал и получил по голове. Когда пришел, все было нормально. Громить начали потом.