Любимый книжный

Мамин архив. Глава двадцатая

Все мои предыдущие сутки состояли из того, что я проваливалась в беспамятство или сон, потом приходила в себя. Плакать сил не было, думать, сопротивляться, переживать тоже.

Вынырнула я из своего сна, когда кто-то нес меня через двор к большому дому, заметила над собой сосредоточенное лицо Дымова и опять ухнула в пустоту.

Было тепло, хорошо и приятно, только рукой я дернуть не могла. Открыла глаза. За руку меня держал Дымов. Устроившись рядом в кресле, он дремал, а в руке у меня была иголка капельницы, рядом стояла стойка с двумя пакетами каких-то лекарств. Голова не болела, тошноты тоже не было. Я огляделась. Комната совсем незнакомая. Темно-зеленые обои, тяжелые темные портьеры. Широкая кровать и низкое удобное кресло рядом, в котором дремал Дымов.

Бесшумно открылась дверь и послышались легкие шаги. Я увидела над собой приятное женское лицо, обрамленное светлыми кудряшками, с голубыми глазами и пухлыми губками. Губки эти расплылись в широкой улыбке, показывая белые жемчужины зубов:

- О! Вы пришли в себя! Вот и славненько! А то я уже волноваться начала! Хотела в больницу вас везти! Мы МРТ сделали и снимок голеностопа тоже, вывих вправили, но Саша отказался вас оставлять в больнице. Сказал, что только домой! Я тут при вас вторые сутки нахожусь уже. Саша даже запретил мне руку вашу привязывать, сидит вот держит уже несколько часов, чтобы вы капельницу случайно не выдернули.

- Саша? – переспросила я.

Меня почему-то покоробила, что эта молоденькая блондинка называет моего Дымова Сашей. А может уже и не моего? Я вздохнула и, еле разлепив губы, прошептала:

- Пить.

Дымов мгновенно проснулся и ответил:

- Сейчас.

Потом посмотрел на меня, расплылся в улыбке:

- Очнулась! Сейчас воды принесу. Аккуратно, капельница.

Он поднялся и столкнулся с блондинкой, которую сначала не заметил. Девушка пошатнулась и упала бы, не поймай ее Дымом и не прижми к себе.

Он хихикнула, уцепившись за его футболку.

- Саш, аккуратнее, ты так меня уронишь, - кокетливо пропела она.

- Извини, Яночка, - ответил он, косясь на меня.

- Александр Олегович, мне хотелось бы поехать домой, - осипшим голосом сказала я.

Так мне было обидно и больно. Вот он прямо на моих глазах флиртует и обнимается с голубоглазой блондинкой. Стройной и худенькой. А я с разбитым лицом, заплывшим глазом, шрамом на щеке, ожогами на груди и вывихнутой ногой лежу и смотрю на все это. Я повернула голову лицом к стене, чтобы они не увидели мои слезы.

Яна сняла капельницу и унесла стойку. Дымов принес мне воды.

- Саша, - попросила я, - позвони Дарине и Степану. Пусть они заберут меня и отвезут в больницу. Я хочу домой,

- Малыш, что случилось? Давай я тебя напою.

Он помог мне сесть в подушках. Голова уже не болела и не кружилась. Я взяла у него из рук стакан и выпила практически залпом всю воду.

- Где я?

- Мы с тобой дома.

- Я спросила, где я?

- Это наша с тобой комната.

- Саш, - вздохнула я, - я очень устала от всех этих американских горок. То ты там, то здесь. То я тебе нужна, то нет. То ты бежишь спасать меня, то на моих глазах обнимаешься со стройной блондинкой.

- Анют. Ты что?!

- Я ничего! Кто она?

- Она врач-невролог. Мне ее Глеб порекомендовал. Она и уколы с капельницами может поставить, и больных ведет. Мы же сначала в больницу поехали, там тебя осмотрели, МРТ, рентген, анализ крови взяли. Потом домой тебя привез.

- А почему ты при мне с нею обнимаешься?

- Да с чего ты взяла?! – уже с психом воскликнул он.

- Сама видела! Она с тобой флиртует, глазки строит. Сколько ей лет? Вы давно знакомы?

- Не знаю, лет тридцать, наверно. Познакомились два дня назад, когда тебя в больницу привез.

- Конечно, два дня, - не поверила я, - она тебя Сашей и на ты зовет. Два дня они знакомы!

Он вздохнул, сел на кровать, притянул меня к себе и поцеловал. Я начала отбиваться, но он еще сильнее прижал меня к себе, не отпускал.

- Я очень люблю тебя, - прошептал он, - ты единственная, кто мне нужен. Я думал, что сойду с ума, когда узнал, что Тарас тебя похитил. Я готов был отдать ему все, что у меня есть!

- Он бы нас не отпустил, он хотел убить тебя, - прошептала я.

Мы сидели совсем близко друг к другу, касаясь лбами, Дымов держал меня за плечи.

- Я знал, что он хотел убить нас обоих, но я не смог бы жить, если бы не поехал за тобой.

Он провел рукой по моей щеке, носу и губам с мягкой улыбкой.

- Саш, не смотри, я знаю, что ужасно выгляжу.

- Глупая, ты самая прекрасная женщина! Я влюбился, когда первый раз увидел тебя.

- Да, я заметила, - хихикнула я, - ты рвал и метал, и мы чуть не подрались.

- Я не мог понять, ведь то, что мне о тебе рассказали, совсем не соответствовало тому, что я видел сам. А потом эти нападения. Не поверишь, я чувствовал себя больным на голову! Как врач может оказывать помощь и одновременно сходить с ума от вида своей пациентки. И знаешь, чего я хочу уж очень давно?

Я молча смотрела на него, ожидая продолжения откровений.

- Я опять хочу увидеть твою шикарную грудь. И схожу с ума от мысли, что тебя касался кто-то другой, кроме меня.

- Твои желания распространяются дальше моей груди? – прищурилась я здоровым глазом.

- О да! И если бы не твое состояние, я уже бы приставал к тебе. А сейчас могу только поцеловать.

Я обняла его за шею и поцеловала сама. Дверь открылась. Судя по звукам, в комнату зашла Яна, но выходить не спешила. Она откашлялась, привлекая наше внимание. Вот нахалка!

- Саша, пора делать уколы.

- Хорошо, сейчас. Малыш, тебя ведь накормить надо. Что бы ты хотела?

Я пожала плечами.

- Давай я лапши сварю на курином бульоне? Я быстро. А еще я клубнику купил. Будешь с мороженым или со сливками?

- Саш, давай просто бульон, - устало улыбнулась я, - глаза просто закрываются.

- Как скажешь, малыш, - улыбнулся он и скрылся за дверью.