Любимый книжный

Наследство Мейера. Глава iшестая

Пока мы пили чай, Серафима Петровна созвонилась с дочкой, которая была очень удивлена ее вопросами. Но выяснилось, что не мог ее мужчина вчера взять машину, так как только сегодня утром приехал из командировки.

За разговорами не сразу услышали, как стучат в калитку.

- Кажется кто-то пришел? – прислушалась я.

- Ой, и правда! – воскликнула Серафима Петровна, - ох, ох! Сейчас, сейчас!

Она, кряхтя, поднялась и, держась за поясницу, потоптала к дверям.

- Серафима Петровна, давайте я открою! – предложил Дымов и отправился за ней, - что со звонком то?

- Да бог его знает, - отмахнулась хозяйка, пропуская Сашу вперед, - звонить перестал недели три назад.

Архипова осталась в сенях, а Дымов обулся и пошел открывать дверь. Пока они отсутствовали, я встала одним коленом на стул и подвинулась поближе, чтобы рассмотреть фотографии, очень меня интересовала эта Стася.

В коридоре раздались мужские голоса и вскоре в кухне появилась Серафима Петровна, а за нею Дымов и длиннющий Весеновский.

- Ты как здесь? – удивилась я.

- Я-то по работе, - хмыкнул он, - а вы?

- Так что случилось?! – спросила Архипова, поставив руки в бока.

- Скажите, - спросил капитан, - Архипова Станислава Геннадьевна здесь проживает?

- Нет, не живет она тут давно. В городе квартиру с парнем снимает.

- Архипова? Геннадьевна? – удивилась я.

- Да, - гордо подняла голову Серафима Петровна, - дочь записала Стасю по своей девичьей фамилии и отчество дедово дала. Не хотела ничего она от того гада, отца Стаси. Что с внучкой?

- Она задержана вчера вечером, как соучастница в покушении на убийство гражданки Кайсаровой Анны Павловны.

- Едят тя мухи! – всплеснула руками Архипова и плюхнулась на стул.

Что характерно, она ведь не сказала, что не может такого быть, не возмутилась, а просто приняла, как данность.

- И кому ж она помогала то? – спросила хозяйка.

- Варнакову Сергею Дмитриевичу, - ответил капитан.

- Вот знала я, что это добром не кончится, - вздохнула она, закрыв лицо рукой и уперевшись локтем этой руки о стол.

- Серафима Петровна, вам плохо? – подскочила я со стула, - может воды дать или лекарства какие?

- Все нормально, деточка, - покачала она головой, отнимая от лица руку, - чуяло мое сердце, что не доведет до добра ее этот Сергей. Не нравился он мне никогда. Что с нею теперь будет?

- Возбудим уголовное дело, - ответил Весеновский, - а дальше будет видно. Зависит от ее показаний, показаний свидетелей и потерпевшей.

- А как потерпевшая? Жива? – заволновалась женщина.

- Жива, - кивнул Степан, взглянув на меня, - правда еще не опрашивали, она вчера в шоке была.

- Бедная женщина! – покачала головой хозяйка.

- Понимаете, Серафима Петровна, - начала я, - эта женщина я. Подождите. Не перебивайте! Я не знала, что на меня напал жених вашей внучки. Мы с Сашей совсем по другому делу приехали, а это просто совпадение.

- Вот про это хотелось бы услышать поподробнее, - ехидненько заметил Весеновский.

Я растерянно посмотрела на Дымова. Тот вздохнул и махнул рукой, типа «рассказывай, раз начала».

- Вчера утром, когда мы ехали домой, на трассе нас подрезала машина, и скрылась, - сказала я, - Кстати, эта машина ехала за нами с самой заправки километров восемьдесят. Мы упали в кювет. Можно проверить, вызывали полицию, скорую и МЧС. Нас из кювета вытаскивали. Так вот, машина, подрезавшая нас, как раз принадлежит Архипову Геннадию Петровичу. Поэтому мы к вам и приехали.

- Почему я только сейчас об этом узнаю? – строго спросил Степан.

- А что, нам было когда поговорить?! – спросила я.

- Почему?!!! – нахмурился Весеновский.

- Степа, - поднялся Дымов, положив руку на плечо капитану, - ты ничего не попутал, дружочек? Голос повышать ты в другом месте будешь и не на Анюту!

Весеновский осел на стул.

- Аня, прости, - смутился он.

Я демонстративно отвернулась от капитана, а Дымов сказал:

- Серафима Петровна, вы нам машинку покажете?

- А Стася в машине была? – дрожащим голосом спросила хозяйка.

- Не было там женщин, - покачала я головой, - только мужчины.

- Идемте, - вздохнула женщина, - покажу, если она там.

Мы все вместе отправились в гараж. Действительно, там мы обнаружили жигули десятой модели цвета мокрый асфальт. Весеновский обошел вокруг машины что-то разглядывая.

- Столкновения не было, - сказал Дымов, - но я записал телефоны пары свидетелей, они видели произошедшее, у одного вроде даже регистратор был.

- Отлично, - кивнул Степан, - сейчас вызову экспертов, пальчики внутри снять. А мы с вами поедем заявление напишем, документики оформим. Будем дело возбуждать.

- Поедем, - согласился Саша, - только вот Серафиме Петровне починим звонок.

***

- Ребят, вы уверены, что оба раза покушения было на меня. Ведь оба раза со мной был Саша, - спросила я.

Я стояла у окна кабинета Весеновского, обхватив себя руками за плечи. Мне очень не нравилась вся эта история. Ну прямо невезение какое-то! Просто череда безобразий, испортивших мою жизнь, такую спокойную и размеренную.

- Уверен, - тяжело вздохнул Степан, - я успел ночью побеседовать с задержанными. Заказ был на тебя. Правда они ничего не знают о заказчике. Сейчас пытаемся выудить из них информацию о сообщниках.

- Понимаешь, напавший на меня с ножом и водитель той машины – разные люди.

- Но задержанный проговорился, что находился в той машине. А вот девицы там точно не было, - ответил Весеновский, - в разговоре Варнаков сказал про какой-то клад или наследство. Будто бы его подельник упоминал. Но на этом все. Пока молчат. Сейчас изучаем связи обоих. К сожалению, бабушка не смогла ничего сказать о круге общения Станиславы. Аня, а что ты в дневниках матери раскопала?

- А что я могла раскопать? Дневник с собой был один, все остальное у тебя. То, что я прочла вкратце: прапрабабушка и прапрадедушка были дворянских кровей. Сын стал революционером и женился на обычной девушке. Ребенка своего они подкинули бабке с дедом, а сами строили коммунизм. Оба погибли на войне, а их дочка связалась с австрийским офицером, родила ребенка. После войны попала в лагерь, а девочка Варвара в детский дом. А когда Варе было шестнадцать, она нашла дом бабушки и дедушки. Оказалось, что она родила ребенка. Что там получилось - не ясно, кто отец ребенка она не рассказала. Кстати, Мейер в конце сороковых годов искал дочь, но не нашел и уехал в Америку после репатриации. Бабушка, вернее уже прабабушка, ей было под восемьдесят, приняла Варвару с дочкой Златой. Какое-то время они жили вместе, а перед смертью, она отдала Варе две книги - все, что осталось от отца и матери. Это как раз те книги, что в витрине у меня стояли. Одну из них Александра Мейер и хотела получить. Почему вторую она не заметила – не знаю.