Любимый князь

Глава 17. "Вторая смерть"

1060 год. Февраль.

Незадолго до Рождества базилевс Исаак Комнин, подхватив простуду, отрёкся от престола и постригся в монахи. Одни говорили, что он сделал это, готовясь к скорой смерти от болезни, другие считали, что его принудили к отречению заговорщики. Как бы то ни было, он выздоровел, но в Византии короновался пятый император за десятилетие – Константин Дука, взявшийся за повышение податей и устрожение налоговой системы, пока сельджуки на востоке продвигались и отцапывали по частям империю.

Роберт Гвискар, норманн, воюющий с византийцами в Италии, своими завоеваниями продолжал вытеснять их с полуострова. В области Калабрии оставался последний не взятый город Реджо, всю зиму державший осаду. Но силы запершихся в укреплённых стенах подходили к концу.

Вторгшийся в графство Дрё нормандский герцог Вильгельм находился недалеко от Парижа, а потерпевший от него несколько поражений король Генрих, короновавший семилетнего сына Филиппа наследником, явно не представлял, как одержать победу над буйным вассалом.

Бела готовил войска для вторжения в Угорщину, чтобы забрать некогда обещанный ему престол у брата и племянников, а польский князь Болеслав открыто помогал ему в этом, предоставляя людей и собирая оружие.

Читая донесения и послания, Святослав перекрестился. Со смерти стрыя Мстислава больше двадцати лет назад на Руси не было склок и раздоров. Был неудачный поход на Царьград, были мелкие пограничные стычки с кочевниками, но серьёзных и затяжных войн на родной земле не было. Батюшка Ярослав укрепил силой и твёрдостью власть, а матушка научила своих детей договариваться и держаться вместе.

В светлицу, поклонившись, вошёл Ян Вышатич.

– Святослав Ярославич!

Видя взволнованность обращающегося, князь встал, скрипнув выдвинувшимся стулом.

– Нашли?..

Тысяцкий остановился, не сразу поняв, о чём спрашивают. Затем спохватился. Вот уже который месяц искали княгиню или хоть какие-то следы, указывающие, в каком направлении её искать, но не было ни малейшей зацепки. Святослав вновь и вновь отправлял воев, дружинников, гонцов, но результатов это не давало. Однако он продолжал ждать и верить, что возлюбленная супруга обнаружится хоть где-то.

– Нет… нет, я не об этом пришёл сказать, – извинился Ян Вышатич.

Князь устыдился своего порыва, опустив лицо.

– Какие-то новости?

– Из Киева. Бояре уговорили кагана выступить против торков.

– Чёрт бы их побрал! – стукнул кулаком Святослав, оживляясь и выходя из-за стола. – Что взбрело им в голову?!

– Не знаю. Кажется, торки попытались перейти Стугну.

– Кличь воевод! Вели им собрать мою дружину, немедленно!

– Будет сделано, Святослав Ярославич! – ещё раз поклонился и поспешно вышел молодой человек.

Князь тяжело вздохнул, не зная, успеет ли остановить эту глупость или придётся к ней присоединиться?

К счастью, лёд ещё не начал оттаивать и стоявшие морозы позволяли добираться по рекам, как по дорогам, хотя торопиться и заходить на оледеневшую поверхность всем скопом не стоило, и всадники Святослава, следом за ним, помчались стройным рядом в Киев.

Ярославич опоздал. Повалуша была пуста, в городе осталось немного гридей, отвечающих за охрану детинца, а великокняжеская дружина ушла на юг. Велев вызвать бояр-зачинщиков, Святослав не смог добиться связного ответа, кто же именно надоумил организовать поход?

– И почему вы не попытались сначала поговорить с кочевниками?! – грозно оглядел он пришедшее боярство. – Или они напали на кого?

– Вроде бы… – раздался неуверенный голос одного из них.

– Вроде бы?! – переспросил Святослав, дивясь не то глупости, не то злонамеренности. – То есть, ничего не произошло, или вы не знаете, что произошло?

– Не совсем так, – вызвался объяснить Димитрий Метеля, – торки перешли Стугну, а когда сторожевые попытались их остановить, они воспротивились.

– И убили воинов?

– Убили или ранили – я не знаю, – признал тот.

– На самом деле, – расхрабрился другой боярин, бросив на Метелю презрительный взгляд, – торки шли испросить дозволения продвинуться, желали повторить прошлогоднюю просьбу.

– Так это были посланники их? – спросил Святослав.

– Говорят, что для посланников их было слишком много…

– «Говорят»? – вернул князь ему слово. – Значит, и это не доподлинно известно?

– Известно одно – они перешли Стугну, – заверил Коснячко.

– Тому есть видоки[1]? Или только послухи? Кто принёс эту весть?!

– Кажется, – уже очень нерешительно раздался голос из толпы, – чей-то холоп.

– Чей? – Святослав повёл глазами по лицам. Известие могло прийти только с земель того, у кого они есть на южных рубежах. А у кого они есть? Бояре переглядывались, не то не решаясь тыкнуть пальцем на одного из своих, не то действительно не зная. – Господи… – пробормотал князь и, махнув рукой, вышел из терема к своей дружине. – Подкрепитесь, воины, отдохните немного, и тронемся дальше! – Заметив тиуна, Ярославич подозвал его. – Всеслав Брячиславич был в Киеве, когда донесли о торках?