Любимый лорд Её Высочества

Глава 11

Глава 11

Возможно, такие мысли и чувства посещали Могущественного Высокого лорда потому, что он тосковал по временам, когда браться его любили. Играли с ним, обучали всему тому, что сами знали, баловали его и гордились его успехами.

И маленький Николас тоже любил их. Очень любил. Каждого из троих. И хотел быть похожим на каждого из троих. Они казались ему богами…

Наравне с отцом.

Вот только братья были понятными и благосклонными к нему богами, а отец – был далёким богом, который, если и снисходил до самого своего младшего и незначительного, как он считал, наследника, то лишь по дням его рождения, объявляя тост в честь именинника.

Возможно, кто-то бы и обижался на отца за подобное к нему пренебрежение, но только ни Николас.

Зачем ему любовь холодного, пренебрежительного по отношению к нему и вечно занятого Высокого Огненного лорда, если у него есть братья. Каждый из которых был ему в тысячу раз большим отцом, чем этот суровый и совершенно чужой ему Высокий лорд.

Да и кто он такой, чтобы обижаться на Высокого лорда – всего лишь четвертый, совершенно лишний, сын, рожденный только потому, что матушка мечтала о дочери. А родился – он. Ни разу не девочка. А снова мальчик.

И хотя матушка никогда не давала повода заподозрить её в том, что она жалеет о его появлении на свет, Николас знал, что родись он девочкой – девочке она обрадовалась бы больше. И потому, старался, как мог – заменить ей дочь.

Не только танцевать, но и даже вышивать научился!

Однако по-настоящему с матерью сблизил его интерес к выращиванию и выведению новых сортов морозостойкого винограда. Более того, оказалось, что у него есть талант к этому делу. И так как продажи вина и винограда когда-то приносили весьма внушительный доход в королевскую казну, то, наконец-то, всем, и самому Николасу, в том числе, стало ясно – зачем появился на свет четвёртый сын. Его предназначением было – сделать так, чтобы виноградники и винодельни вновь стали приносить тот же внушительный доход, какой они приносили при пра-прабабушке Николаса.

К слову, именно с её лёгкой руки управляющими виноградниками и винодельнями автоматически становились жёны Великих Лордов Предвечного королевства. Вот только всех их, за исключением его матери, интересовали исключительно балы и развлечения.

Николас солгал бы, если бы сказал, что осознав это своё «предназначение» – почувствовал себя абсолютно гордым и счастливым. Всё же он был потомком практически бесконечной череды воинов.

И его обожаемые братья, все как один, тоже были воинами, а он… Он воином не был. И подозревал, что уже и не станет. И, что греха таить, очень по этому поводу, обижался и злился на судьбу.

Он ведь тоже был мужчиной! И он ведь тоже был Предвечным лордом. Пусть и самым младшим, но он был и мужчиной и лордом!

И, тем не менее, осознавал он, воином ему никогда не стать. И уж, тем более, не стоило и мечтать о том, чтобы стать ВЕЛИКИМ ВОИНОМ. А ему, как и любому мальчишке, так этого хотелось.

На его счастье, братья это понимали и с удовольствием занимались с ним и фехтованием и кулачным боем. И они же обучали его атакующим заклинаниям и прочим приёмам боевой магии.

А вот будь на то воля отца – он бы не только не научился держать меч в руках, но ему бы его даже и в руках ни разу подержать не дали. То же самое, разумеется, и боевой магии.

Именно поэтому Николасу настолько больно было услышать от всех троих его братьев, что они проклинают тот день, когда он родился и, что знай они, что он за выродок – никогда бы над ним не сжалились и никогда бы и ничему не стали его учить.

Возможно, будь он постарше, их презрение и ненависть не настолько больно бы по нему ударили, но ему было всего двенадцать лет.

Несмотря на то, что все Высокие Лорды Предвечного королевства обладали выдающимися по своему могуществу магическими способностями – ни одному из них так и не удалось умереть своей смертью, рано или поздно всё они погибали в бою.

Это не было проклятием, скорее личным выбором Высоких лордов.

Молодыми Высокие лорды погибали исключительно, благодаря собственной глупости, обусловленной либо излишней самонадеянностью либо неопытностью. А вот дожившие до преклонных лет опытные и мудрые Высокие лорды – просто-напросто предпочитали смерти в постели, смерть в бою.

Поскольку отец Николаса был удостоен сомнительной чести стать самым молодым из безвременно почивших Высоких лордов – он, очевидно, не просто относился к первым, но и превзошёл их всех своей глупостью и самонадеянностью.

И потому неудивительно, что потрясением для всех стала не его смерть, а то, что покинувший его огненный дар выбрал своим вместилищем его самого младшего сына. Его ЧЕТВЁРТОГО двенадцатилетнего сына! И это притом, что у Высокого лорда было три других уже совершеннолетних сына.

Одни считали, что произошла чудовищная ошибка. Другие, что – это предвещающий несчастья знак богов. Третьи, что – это происки короля хримтурсов Лафея.

Однако, были и такие, и к сожалению, это были самые близкие ему люди, кто считал, что для всех было бы лучше, если бы неподготовленный к принятию дара предвечного пламени мальчишка не пережил инициацию. Более того, если бы как-то можно было помочь Николасу её не пережить – ему бы помогли.

Причём помогли бы с чувством выполненного долга перед своим народом и во имя будущего благополучия королевства.

Вот только к Избранному предвечным пламенем в момент его инициации было не подобраться. Ибо это было всё равно, что пытаться сражаться с извергающим огненную лаву ходячим вулканом.

Николас до сих пор не знал, каким образом ему удалось пережить те страшные семь дней бесконечной пытки пламенем, в котором он поочередно сгорал дотла и возрождался из собственного пепла, но так и не поддаться ни на его угрозы, ни на увещевания, ни на обещания.

Его ведь никто не готовил к испытанию пламенем. Никто и никогда не предупреждал его, что предвечный огонь знал все его слабости, ведал о самых потаенных его мечтах и страхах и, что уступи он его угрозам, увещеваниям или обещаниям и для него бы это означало верную смерть. Никто и никогда не рассказывал ему как то, что обида, месть, злость и боль – питают пламя, как и то, что уступи он пламени и дай ему свободу – и оно не просто выберет для себя другое вместилище, но и не остановится до тех пор, пока новый Избранный его не остановит. Никто и никогда в принципе не объяснял ему, каким образом проходит инициация и что она вовсе не вечна…