Любимый паж инквизитора

2

Ранхат

— Уходит, вот же гадёныш, — стражник вскидывает лук и целится в юнца.

— Убери, — холодно бросил приказ, чуть повернув голову.

— Простите, ваше сиятельство, — виновато склонил голову коренастый воин, в то время как остальные испуганно переглянулись.

— Повторите мой приказ, — потребовал у стражи, не сводя взгляда.

— Взять оборванца живым и привести к вам, — отчеканили все.

— Простите, ваше сиятельство, я так, просто попугать хотел.

“Попугать, значит”, — хмыкаю я, подступаю и резко хватаю железной перчаткой за горло этого осла.

— Так вперёд, попугай, — процедил сквозь зубы, толкнув стражника со стены.

Тот кулем полетел вниз, издавая вопли. Глухой всплеск воды заставил удовлетвориться. Ненавижу, когда моего приказа не слышат и игнорируют. Терпеть не могу.

Развернулся к остальным.

— Кто ещё не понимает моих приказов? Кому нужно объяснить лично?

— Мы понимаем… Ваши приказы понятны… Мы всё понимаем, ваше сиятельство!

— К завтрашнему утру чтобы он был у меня, не выполните приказ, отправлю на огненное колесо.

Стражники потупили взгляды и тут же оживились, отправившись выполнять приказ, не медля ни минуты.

Проводив их взглядом, я поворачиваюсь к морю, делаю глубокий вдох, успокаиваясь и охлаждаясь, опускаю взгляд. Где-то внизу плещется стражник, медленно приближаясь к мели. Здесь довольно высоко для прыжка, этот щенок либо бесстрашный, либо безголовый, чтобы прыгнуть и разбиться. Но, пожалуй, лучше рискнуть, чем попасть в мои руки.

Я фыркнул. От меня ещё никто не уходил, но радость оборванца будет недолгой.

— Ваше сиятельство!

Я повернулся, отвлекаясь от мыслей.

— Ваше сиятельство, — запыхавшись, приближается ещё один ищейка, торопясь, протягивает какой-то свёрток из тряпицы. Раскрываю его, — вот, нашли в лачуге, в схронах у нищеброда.

Опустил взгляд и посмотрел на предмет свысока, а точнее, на гость из белой кости плоских кругляшок с непонятными письменами. Протянул руку, чтобы взять.

— Будьте осторожны, ваше сиятельство, вдруг в них опасная магия, или заклятие.

Сжал челюсти, злясь на собственную неосторожность. Мгновенно в кисти левой руки полыхнул огонь, боль разлилась до самого локтя, причиняя страдание. Я поморщился и, сжав пальцы в кулак до хруста, со злостью схватил находку.

— Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я боюсь какой-то жалкой магии какого-то оборванца?

— Нет, что вы, как я могу так думать, — вылупил глаза стражник. — Вашей смелости и бесстрашию нет границ, ваше сиятельство.

— Это точно его?

— Да, это его, нашли в этой сумке, — выставляет вперёд сумку, больше похожую на кошель с ремешком, сделанный из кожи.

Вернул своё внимание на находку. На короткий миг сердце тяжело ударило в груди, хотя магии в ней не чувствовалось, совсем. Только почему такое напряжение, будто угли в руке держу? И пусть магией и заклинаниями не воздействовали, магические предметы оказались на вид чужеродными, незнакомые символы и знаки, которых я не мог прочесть, наверняка их создал мастер который обладал проклятой магией.

— Непотребство, — чертыхнулся стражник.

Втянув воздух в грудь, накрыл тряпкой магическое оружие оборванца. Вопросов стало больше, откуда у этого нищеброда подобные вещи? Чем он промышлял за спинами ордена Красной розы? Но вначале проверить на наличие магии и опасности эту вещь. Впрочем, он сам всё расскажет, где своровал и кому это принадлежит.

— За мной, — скомандовал стражнику.

Я обернулся и окинул здание, тонущее в смоге коптилен, сощурил глаза, вглядываясь в переулки, а потом развернулся и направился прочь из этого гадюшника.

Торговые площади портов, где продавали рабов, ютились нищие, промышляли преступники, всегда считались нечистоплотным местом. Брезгливо отер пальцы о палантин и ускорил шаг.