Любимый преподаватель

Глава 6 - Вежливость.

Кафе «Печенька» встретило нас знакомым гулом голосов и умопомрачительным ароматом свежей выпечки. Мы ввалились туда шумной, возбужденной гурьбой, и казалось, само заведение расцвело от нашей энергии. Мы захватили большой угловой стол под сенью полки с плюшевыми булочками-игрушками — наш штаб.

Официантка, уже знакомая нам по предыдущим визитам, лишь улыбнулась, увидев наши сияющие лица.
— Поздравляю, девчонки? — предположила она, уже неся поднос со стаканами.
— Поступили! Все! — хором выдохнули мы, и это слово витало над столом, как шампанское в бокале.

Заказ был ритуальным: самый большой шоколадный торт «Победа» с шестью вилками, кувшин домашнего морса и лимонад со льдом и мятой. Пока еда не прибыла, мы просто сидели и глупо ухмылялись друг другу, все еще не веря в случившееся.

Но едва первая тарелка с тортом была опустошена, как наступила пауза. И в этой паузе повис самый главный, невысказанный вопрос. Майя положила подбородок на сложенные на столе руки, ее глаза сузились с притворной серьезностью.

— Так, Лекса, — начала она с видом следователя. — Давай по полочкам. Происшествие у главного входа. Кто этот незнакомец? Откуда явился? И, самое главное, — она сделала драматическую паузу, — почему он смотрел на тебя так, будто ты не кричащая первокурсница в потертых кедах, а… ну, я не знаю… загадочная незнакомка из старого черно-белого фильма?

Я почувствовала, как жар разливается по щекам.
— Как он смотрел? — попыталась я увильнуть, отхлебывая морс. Ледяная кислинка немного привела меня в чувство, но дрожь в кончиках пальцев никуда не делась. — Он просто посмотрел. Вежливо так, с сожалением.

— Вежливо? — фыркнула Катя, играя соломинкой. Она откинулась на спинку стула, приняв философский вид. — Дорогая, вежливость — это кивнуть и сказать «будьте аккуратнее». А он тебя… задержал. Взглядом. И руками. Он же тебя не просто подхватил, он же тебя на ноги поставил и еще секунду держал, проверяя, точно ли ты не упадешь. Это не вежливость. Это… внимание.

— И номер! — не унималась Майя, стуча ладонью по столу. — Он попросил номер! В эпоху мессенджеров и соцсетей! Это какой-то архаичный, джентльменский жест. Личный. Очень личный.

— Может, он преподаватель? — осторожно предположила Настя. — У него такой… солидный вид. Очень взрослый.

От одной этой мысли по моей спине пробежали мурашки.
— Боже упаси! — я чуть не поперхнулась куском торта. — Представьте, приду я на первую пару, скажем, по сопромату или какой нибудь инженерной графике , а он войдет в аудиторию… Я просто испарюсь. Или умру. Или испарюсь, а потом умру.

Соня, до этого молча копавшаяся в салате, подняла на меня свой спокойный, умный взгляд.
— Слишком молодо, — заключила она, как всегда, взвешенно. — Для профессуры. И стильно одет. Просто и со вкусом. Скорее уж, аспирант или приглашенный специалист. Может, из деканата.

— А какая разница? — воскликнула Майя, теряя последние остатки терпения. — Важно не кто он, а что он сделал! Он зацепился взглядом за нашу Лексу и оставил ей свой номер! Вернее, взял ее! Это же ясно, как божий день! И он позвонит. Или напишет. И ты, — она ткнула в меня пальцем, — обязана будешь вести дневник наблюдений и зачитывать нам вслух каждое сообщение!

Разговор постепенно перетек на другие рельсы: мы начали лихорадочно строить планы, изучать только что вывешенное на сайте расписание, делить на пары, радоваться, что нас, «механиков», определили в одну группу. Это было счастье — знать, что мы не разбежимся по разным углам огромного университета.

Но на фоне всего этого веселья, смеха и планов я ловила себя на том, что мой взгляд раз за разом непроизвольно скользит в сторону телефона, лежащего на столе экраном вниз. Трещина на нем была как шрам, напоминание о столкновении. Я ждала. В глубине души я уже знала, что он напишет. Это было неизбежно, как смена времени года.

И я дождалася.

Ближе к концу нашего праздника, когда торт был побежден, а кувшины опустошены, стеклянная поверхность телефона вспыхнула ровным холодным светом, осветив крошки на столе. Неизвестный номер. Не звонок. Сообщение.

Сердце ушло в пятки. Я потянулась к аппарату с преувеличенной небрежностью, которую никто не выкупил.

— Опа! — тут же среагировала Майя. — Это ОНО?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и включила экран. Сообщение было коротким, выверенным и лишенным эмоций, как техническое задание.

Кирилл.« Удобно ли вам будет завтра в 17:00? Можете подъехать в сервисный центр на Московской? Я договорился.»

Пальцы сами задрожали, выдавая мое внутреннее смятение. Я молча перевернула телефон и протянула его в центр стола, как вещественное доказательство. Шесть голов дружно склонились над ним.

Раздался дружный, заинтересованный вздох — смесь зависти, восторга и живейшего любопытства.

— Ну что я говорила! — торжествующе прошептала Майя.
— Пиши «да»! Сейчас же! — скомандовала Катя, тыча пальцем в экран.
— Подожди, — я попыталась возразить, чувствуя приступ неловкости. — Мне же неудобно… Это ведь вообще-то моя вина была, я на него с разбегу…
— Лекса, — мягко, но твердо вмешалась Соня. Она сняла очки и посмотрела на меня своими ясными глазами. — Он взрослый мужчина. Он сам все оценил и принял решение. Он предложил — значит, так правильно. Не усложняй. Просто согласись.

Ее спокойный тон подействовал на меня умиротворяюще. Я взяла телефон, руки перестали дрожать. Набрала короткое, простое, лишенное всяких смайликов и многоточий: «Хорошо, я буду». Посмотрела на девочек для одобрения, увидела шесть кивков и нажала «Отправить».

Сообщение улетело. Точка поставлена.

На том и порешили. Праздник постепенно угас, мы расплатились и вывалились на теплый вечерний воздух, полные самых радужных надежд на будущее. Мы были зачислены. Мы были вместе. Мы были лучшей командой на свете.

Но пока мы шли к метро, болтая о пустяках, я осознавала, что в аккуратно выстроенный сценарий моей новой, студенческой жизни, ворвался неожиданный и тревожный поворот. И главный герой в нем был пока что безымянный, но уже уверенно занявший свое место. Его имя было Кирилл.