Любимый враг

Глава 19

Родительский дом встретил Кирилла тишиной и мягким светом ночника на кухне. Здесь за столом сидел отец. Перед ним стояла остывшая чашка чая.

- Привет, пап, - Кирилл открыл холодильник.

- Ты поздно, - заметил отец.

- Да, сегодня как-то потерял счет времени. Извини.

- Где ты был?

- Это что, допрос? Ты чего, бать?

- Снова с ней был, да? – взгляд отца был цепким и холодным. Еще никогда Кир не видел его таким.

- Если и так? – парень сложил руки на груди и смело встретил полный скрытого гнева отеческий взор.

- Сын, - Александр Петрович поднялся. – Что из фразы «я запрещаю с ней общаться» тебе не понятно?

- Ты серьезно сейчас?! – вскинулся Кирилл. – Извини, пап, но это мое дело. Я буду общаться с теми, с кем хочу. Друзей выбираю себе сам, а не по твоему совету. Хватит уже обращаться со мной, как с сопливым мальчишкой.

- Ты и есть мальчишка! – жестко ответил Волконский. – Для тебя нет оттенков. Только черное, только белое – и все.

- Чего ты привязался к ней? – развел руками парень. – Надя хорошая девчонка, скромная, добрая…

Волконский-старший рассмеялся, но смех прервал приступ сухого кашля. Отдышавшись, он взглянул на сына. На лице мужчины отразилось что-то вроде досады, смешанной с иронией.

- Добрая? Ты ничего о ней не знаешь.

- Я знаю достаточно, чтобы понять, какая она, - возразил Кирилл. – Не пытайся вложить свое мнение мне в голову. Ты и половины не знаешь о ней того, что известно мне.

- Я могу сказать тебе то же самое, - лишь вымолвив это Волконский понял, что почти проговорился о своей маленькой тайне. Он тут же пожалел о сказанном, но слово – не воробей, как известно.

- О чем это ты? – Киру было вполне достаточно этого, чтобы зацепиться за слова отца.

- Ни о чем, - буркнул Александр, садясь на стул.

- Неужели? – его сын оперся руками на стол и заглянул отцу в лицо. – Да что с тобой?! Я, может быть, встретил настоящую любовь, а ты…

- Это не любовь, - возразил Александр Петрович. – Ты не понимаешь.

- Конечно, куда уж мне, - всплеснул руками Кирилл. – Мы же, молодые, пороха не нюхали, жизни не знаем…

- Так и есть, - тоже повысил голос Волконский.

- Ты… - Кир махнул рукой, думая о том, что отцу даже не снилось в его возрасте все то, с чем он – Кирилл, имеет сейчас дело. – Не хочу я доказывать тебе что-то. Все равно, как об стенку горохом все, - и ушел к себе, громко хлопнув дверью.

Александр Петрович тяжело вздохнул, качая головой. Он надеялся достучаться до сына, но не вышло. Как еще донести до парня, что Надежда не такая хорошая, как он думает. Конечно, Волконский понимал, почему сын клюнул на девушку.

Она была красива… Боже, как же она была красива! Похожа на мать в ее возрасте, как две капли воды. Именно поэтому в тот день, увидев ее на остановке, Александр словно попал в прошлое. Глядя на девушку, он никак не мог опомниться от жуткого чувства дежавю.

Очередной тяжелый выдох вырвался из груди отца Кира. Похоже, придется сделать то, чего он боялся больше всего – обратиться к Лане. Возможно, она приструнит дочь. Он понимал, как обижена на него бывшая теперь уже любовь, но знал, что Светлана никогда не была зловредной особой. В свое время он полюбил ее за невероятную мягкость и женственность, которой так не хватало его жене Виктории. С Ланой Александр чувствовал себя нужным и сильным, но длилось это не долго. Как и сейчас, привычный порядок вещей тогда нарушила их дочь.

- …а ты правду ему скажи, чтоб изворачиваться не приходилось, - рассерженно ответила Светлана спустя несколько часов после того, как Волконский разговаривал с сыном.

- Ты же знаешь, что нельзя, - ответил он тихо. – Если Вика узнает…

- Как был тряпкой, так и остался, - усмехнулась Лана. – Все еще дрожишь перед своей Викторией.

- Что здесь происходит? – дверь в палату распахнулась и на пороге появилась Надя.

Резко обернувшись, отец устремил на нее сверкающий взгляд тусклых глаз. Он был бледен и сильно взволнован. Разговор и так не из легких, а тут еще эта соплячка!

- Вот, полюбуйся, - указала Лана на Волконского. – Пришел жаловаться на тебя.

- Ммм, - промычала Надежда, подходя ближе. – И что такого я сделала?

- Оставь в покое моего сына, маленькая дрянь, - прошипел Александр. Он хотел сказать что-то еще, но его остановила отпущенная Светланой хлесткая пощечина.

- Не смей обзывать мою дочь! – оскалилась ему в лицо женщина.

- Ты плохо воспитала ее, - прищурился Волконский, норовя ударить побольнее.

- Интересно, в кого я выросла такой дрянью? – Надя выгнула одну бровь. – Это точно не мамины гены.

- Уходи, Саша, - Лана указала на дверь. – Я все тебе сказала.

- Две стервы! - выругался Волконский, выходя в коридор.

Похоже, придется действовать более жестко. Александр Петрович решил дождаться, пока Надежда выйдет от матери. С ней следовало поговорить и поговорить серьезно, поскольку от Ланы помощи ждать не приходилось. Она ясно дала понять, что не станет указывать дочери, что делать. Поджидая девушку в тени раскидистой ивы, Волконский закурил. Ему претило то, что он собирался предпринять, но иного выхода он не видел. Будущее сына было куда дороже чувств незнакомой девочки, пусть она и была его дочерью. Лишь по крови, не более того. Про таких говорят – биологический ребенок. Александр Петрович как раз успел докурить, когда заметил идущую по дорожке Надежду. Пройдя за ней до ворот, он ухватил дочь за локоть и оттащил в сторону.