Любимый враг

Глава 24

- Отец! – Кирилл влетел в зал на всех парах и остановился в центре комнаты, тяжело дыша.

Александр Петрович повернулся к сыну, прежде отложив в сторону книгу, которую читал. Сдвинув очки на кончик носа, вопросительно взглянул на парня.

- Ты совсем уже, что ли?! – Кир провел ладонью по коротким темным, как у матери, волосам. – Зачем ты угрожал Наде?

- Уже нажаловалась, значит. Я не угрожал ей.

- Нет, папа, - мотнул головой парень. – Ты… бли-ин! Не отпирайся!

Поднявшись с дивана, Волконский подошел к сыну. На языке так и вертелась фраза о том, что этой несносной паразитке нужно голову оторвать, а не руку.

- Я просто…

- Твое «я просто» могло вылезти мне боком, - перебил Кирилл отца, повышая голос. – Господи! – он осуждающе покачал головой.

– О чем ты говоришь, сын?

- Послушай, пап, - Кирилл сел на диван и схватился за голову. – Ты постоянно говоришь, что у меня ветер в голове, что я шастаю по клубам и ничем серьезным не занимаюсь, дерусь… Короче, все это маска.

- Объяснись, - потребовал Волконский. – Немедленно!

- Я тебе кое-что расскажу, но ты должен пообещать, что это останется между нами.

- Детский сад, - покачал головой Александр Петрович.

- Все очень серьезно, отец, - возразил Кир. – В нашем городе орудует банда. Выслеживают на дорогах пары. Ребят убивают, а с девчонками творят такое, что…

Выждав какое-то время, пока сын продолжит, Волконский подошел и сел рядом. Поскольку Кирилл молчал, спросил сам:

- А полиция?

- Я тебя умоляю! – Кир вскочил и принялся метаться по комнате. – Сам подумай, кто будет разбираться в этом? Стопроцентные висяки. Да и не в чем разбираться путем. Люди просто исчезают, а девочки не идут со своей бедой никуда дальше подоконника на девятом этаже.

- Кошмар какой, - вскинул брови Александр. – А ты тут при чем?

- Если есть яд – есть и противоядие, - изрек Кирилл банальную, но очень подходящую фразу. – Когда бессильны правоохранительные органы, за дело берутся те, чьи полномочия куда больше.

- Руки длиннее, хочешь сказать?

- Тоже вариант. Говорил тебе, не доставай Надю.

- При чем здесь эта девочка?

- У этой девочки есть имя, отец, - устало вздохнул Кирилл. – Прошу тебя, отстань ты от нее. Ей и так в жизни досталось по самое не балуйся… Ты понятия не имеешь, с чем она живет, а еще мать больная.

Волконский почувствовал, как начала неметь левая рука. Поднявшись с дивана, он подошел к окну и посмотрел во двор. Темнело. Слова сына заронили семя сомнения в душу Александра Петровича. Поведение Нади больше не казалось таким скверным. Она перестала выглядеть взбалмошной стервочкой. Напротив, теперь многое было понятно. Такие травмы не проходят бесследно. Если Кирилл сказал именно то, что хотел, то она несчастный ребенок, лишенный защиты и понимания. Как же Лана допустила, чтобы с их дочерью такое случилось?

- Когда ты сказал, что… На… Надежда живет с… с… что ты имел в виду? – все же уточнил Волконский, надеясь, что неверно понял сына.

- Все, что я сказал – все имел в виду, - поднял на него сын тяжелый взгляд. – Вот поэтому прошу: не трогай мою Надю.

«Мою Надю»… Эти слова прозвучали приговором. Александр Петрович тяжело вздохнул, чувствуя, как тесно становится в груди. Все-таки, стар он уже для таких страстей.

На лице Кирилла отразилось подобие досады, но парень быстро взял себя в руки.

- Просто не лезь в мою жизнь, ладно? – сын поднялся и вышел вон.

***

В это время на другом конце города в маленькой квартирке Надя задумчиво смотрела на пачку краски. На картинке была изображена до безобразия счастливая блондинка с пышными кудрями светло-русых, почти белых волос. Решив что-то изменить в себе, Надежда решила вернуться в свой естественный цвет. Судя по коробке, ей грозило что-то грязно-желтое.

- Ну, спасибо вам, - проворчала девушка, обращаясь к производителям. – Ладно, посмотрим, - и, порывшись в сумке, достала несколько пачек гидроперита. Старый добрый способ, который никогда никого не подводил.

Спустя несколько часов Надежда изучала свое отражение в зеркале. Волосы теперь приобрели приятный светло-русый оттенок, который совсем чуть-чуть отливал желтизной. Еще один раз покрасить и не останется даже следа от шатенки, которая так впечатлила Каймана. Впрочем, от нее ничего не осталось и сейчас. Ее никогда не было на самом деле.

С наслаждением проведя пальцами по мягким шелковистым прядям, Надя улыбнулась своему отражению. Ей нравился прежний образ, она успела к нему привыкнуть и расставаться с каштановыми локонами было, конечно, жаль. Тем не менее, это не самая большая жертва, на которую ей пришлось пойти, чтобы добиться своей цели. Довольная новыми переменами во внешности, девушка вышла из ванной и включила чайник на кухне. Дожидаясь, пока он закипит, подошла к окну.

Взглянув на часы, подумала, что Насти давно нет. Она вечером уехала с Никитой и пока еще не вернулась. На улице уже почти стемнело. День закончился, а вместе с ним ушла бодрость и желание что-то делать. Уставшая, истощенная морально, Надежда вообще ничего не хотела. Единственное, на что хватило сил – переодеться. Надев байковую пижаму и теплые махровые носки, Надя вернулась на кухню. Чайник уже отчаянно свистел о том, что ее ждет пакетик ароматного чая со вкусом клубники и банана. Поболтав ложкой в высоком бокале, она подула на парящий напиток. Девушка едва пригубила чай, когда раздался звонок в дверь. Вздрогнув от неожиданности, Надя подумала, что Настя опять забыла ключи.