Любимым (не) изменяют...

Глава 8.

Я уезжала из дома в эту командировку с тяжёлым чувством… Ночью добиралась до города, где должна состояться сделка, и пока была в дороге, старалась не думать о том, что так беспокоит.

Вопрос о переезде свекрови практически закрыт. Остался только вопрос с помощью Римме.

Не хочу с Мироном снова ссориться из-за денег. Я знаю, я верю, что мы сможем договориться.

Поспала перед сделкой всего несколько часов. Состояние разбитое.

Как выясняется позже, приехала зря. Клиент нас очень подвёл. Возвращаюсь домой.

Звоню Мирону обрадовать о будущих совместных выходных, сообщить, что я выехала раньше и через несколько часов буду дома, но дозвониться не удаётся. Абонент не абонент.

«Мирон, возвращаюсь домой раньше запланированного. Готовь шампанское, ужин и… себя» — прикусываю губу, улыбаясь, набирая СМС и мужу.

Не прочитано через час. Набираю ему снова. Бесполезно. Дозвониться не могу.

Набираю свекрови. На душе беспокойство. Может быть, от усталости, которая навалилась на меня.

— Алло…

— Татьяна Алексеевна, доброй ночи. Простите, что поздно. Не могу дозвониться до Мирона. Сердце не на месте из-за этого. А вы дома?

— Сплю я уже, Оленька, — чувствую, как зевает мне в трубку. — На даче я сегодня. — А, ну да, она обещала к берёзкам поехать. Вспомнила.

— Простите, что побеспокоила!

— Не переживай. Мирон меня на дачу привёз и уехал домой. Торопился. Дела, говорит, какие-то. Проект смотреть собирался.

Она разговаривает со мной так, словно ничего между нами не произошло. Неужели действительно не обиделась? Неужели действительно всё поняла?

Если так, то она просто умничка. Это вдохновляет, что в будущем у нас сложатся нормальные отношения.

— Поняла. Спасибо. Спокойной ночи.

Ближе к ночи, уставшая от дороги, с ощущением, что засыпали песок в глаза, подъезжаю к дому.

С особым удовлетворением заглушаю мотор. А дальше захожу домой, иду наверх и в нашей спальне впадаю в ступор.

Разбросанные женские вещи и мой обнажённый, спящий муж.

Через несколько секунд выхожу из этого состояния, отвлекаясь на шум, который идёт от соседней двери. Поворачиваю лицо в ту сторону. Там кто-то моется, я отчётливо понимаю.

Звук воды, лёгкий пар, поднимающийся из-за двери, и… пение. Кто-то напевает какую-то знакомую песенку.

Женщина? В нашем душе? Нет, этого не может быть.

Делаю несколько смелых шагов в ту сторону. Каждый шаг даётся с трудом, словно ноги стали ватными.

Рука тянется к ручке двери, и я открываю её. Паника накрывает меня с головой окончательно.

Вижу силуэт девушки в душевой кабине. Она, намыливаясь, гуляет моей мочалкой по своему телу, напевая ту самую песенку, которая звучала так знакомо.

Всё внутри меня замирает. Рука невольно тянется схватиться за косяк двери, чтобы не упасть. Мне словно ударили под дых. Боль, острая и жгучая, разливается по всему телу.

Минуту стою, растерявшись, не понимая, что должна делать дальше. Мысли путаются, эмоции бушуют.

Вспоминаю слова свекрови: «Мирон быстро отвёз меня, и проект поехал смотреть».

Так это и есть его проект? То есть пока моя свекровь уехала на дачу, он позвал кого-то в наш дом?

Даже в мыслях не могла допустить такого. Не вяжется всё пока в моей голове. Как? Почему? Зачем?

Но факт налицо. Передо мной стоит девушка, которая спокойно моется в нашем душе, используя мои вещи как будто так и должно быть.

Случайно вспоминаю входящее СМС от какой-то Зои. Как он не захотел объяснять, кто это. И здесь пазл складывается. Вот почему он не сказал, кто ему писал. Это, наверное, и есть Зоя?

Во мне закипает обида, разочарование и злость. И при этом я не становлюсь сильнее. Наоборот, словно сейчас жизнь из меня уходит, и я теряю силы.

Нет, нельзя. Не сейчас.

Беру себя в руки. Мысленно поднимаю себя с колен, запрещаю себе сейчас впадать в истерику. Нет, я не позволю этому сломать меня. Не позволю.

Подхожу к душевой кабине, рука тянется к крану, и я вырубаю горячую воду. Девушка взвизгивает от неожиданности.

— Пошла отсюда, — резко говорю ей.

— Ай! Холодная! Ты что, идиотка?! — в ответ сыпет мне оскорбление и отпрыгивает в сторону от струй холодной воды.

Сдёргиваю с полотенцесушителя трясущимися руками все полотенца и выбрасываю их со второго этажа на лестницу. Они разлетаются по первому этажу.

Пусть голая остаётся!

— Мирон, — возвращаюсь к мужу с желанием разбудить его и посмотреть ему в лицо, — Мирон, открой глаза, — настаиваю.

Он дёргается, откидывая мою руку, но глаз не открывает.

Не успеваю разбудить его, замечая, как девушка заходит в нашу спальню совершенно голая. Эта ситуация, её, видимо, не смутила. Капли стекают по её телу, от ног остаются мокрые следы.