Любить не ненавидеть

Глава 9

Лоран принес ей напиток и поднес чашку к губам. Но Яэль упрямо отвернула голову.

— Давай, пей! Нам предстоит долгий путь! — нетерпеливо приказал он, однако она не ответила.

Граф отставил сосуд с напитком в сторону. Яэль чувствовала его гнев в каждом движении.

— Как скажешь, — прорычал он — Поскольку я не предполагаю, что ты поедешь со мной на лошади, то будешь идти позади меня!

Он взял ее за руку и вывел на открытое пространство.

Его боевой конь стоял в седле, к одному из ремней была привязана веревка. Лоран схватил свободный конец и завязал его узлом на ее кандалах.

Яэль моргнула от такого очередного унижения. Но продолжила молчать.

Не обращая на нее внимания, он забрался в седло и погнал животное медленным шагом.

Тем не менее, чтобы не споткнуться, девушка была вынуждена поспешить.

Она могла делать только маленькие шаги, постоянно борясь с сопротивлением оков…

Пока они приближались к городской стене по улицам, Яэль не обращала внимания на осуждающие взгляды, на насмешливые замечания, которые выкрикивали в ее адрес. С каждым пройденным метром она все сильнее ненавидела графа Лорана.

Каждые несколько минут Томас оглядывался через плечо на свою Миэль. Он не хотел даже думать о том, что навсегда прикован к ней, потому что она обманула его. Хитростью привела их брак перед Богом в исполнение. Из-за своей выходки она, вероятно, думала, что обеспечила себе защиту.

Но последнее слово еще не было сказано!

Если бы он бросил ее в тюрьму, ложно обвинив в измене, она умерла бы там через несколько дней. Он вздрогнул. Несмотря на горечь, которая, словно желчь, жгла горло и заставляла желудок сжиматься, граф не желал ей подобной жестокости. Миэль была в его глазах невежественной простолюдинкой, не имеющей представления о силах, которые держат этот мир в своих жадных когтях…

Лоран услышал какой-то стук и скрежет, обернулся, останавливая коня.

Миэль упала на землю и волочилась за ним.

Лоран тут же выпрыгнул из седла и бросился к ней.

Она лежала на спине с открытыми глазами, застилаемыми слезами, и смотрела на небо.

Ее платье сползло до бедер, открывая сильные царапины. При виде ее в этом состоянии у него защемило сердце. Он осторожно просунул руки под ее тело и приподнял девушку.

Ее рот сжался в линию, она отвернула от него лицо. Тем не менее, он ясно ощущал ее отчаяние.

— Ты хочешь пить? — участливо поинтересовался он, усаживая ее под углом на лошадь перед седлом.

Граф расстегнул наручники на ее лодыжках и свернул веревку, которую закрепил за сиденьем. Затем запрыгнул на коня, повернул ее к себе и посмотрел на нее.

Миэль молчала, ее нижняя губа кровоточила. Вероятно, она треснула из-за сухости.

Томас протянул ей курдюк с водой, поднес его к ее губам.

Яэль упрямо отвернулась.

— Пей, Миэль, или я тебя заставлю! — сурово потребовал он.

В конце концов, она повиновалась и повернулась к нему, открыв рот так, что стали видны ее белые зубы, сверкающие, как слоновая кость.

Мужчина осторожно влил в нее жидкость, наблюдая, как тонкая струйка потекла по челюсти, мимо горла, к декольте и смочила его. Когда она закончила пить, он опустил сосуд с водой и взял ее за шею. Большим пальцем он провел по мокрой линии и размазал ее.

Яэль затаила дыхание. Пульс бился в горле, выдавая его непреодолимый страх.

Он искал ее взгляд, но она закрыла глаза.

Поверженная женщина, униженная в своей гордости, в своем достоинстве и полностью отданная на милость врага!

Словно обжегшись, Лоран отдернул руку и убрал курдюк с водой в седельную сумку. Вместо того чтобы опустить бесчестную жену на землю, он двинулся вместе с ней на своем жеребце. Обхватив за талию, он притянул ее ближе, так что ей пришлось прислониться к нему. Поскольку он не ослабил давления руки, она была вынуждена оставаться в таком положении. Пятками он подталкивал животное к быстрому шагу. Яэль вдруг сдалась и прижалась лицом к его груди.

Неожиданная нежность охватила его. За свою мягкосердечность он ругал себя дураком. Ему следовало бы лучше знать!

Эта женщина дважды пыталась убить его, жаждала его смерти!

Мало того, она еще еврейка, а это значит, его враг. То были достаточные причины, чтобы потерять его расположение. Он вмиг вспомнил ее обвинения, и в этот момент ему стала ясна вся величина того, что она когда-то видела…

Он мысленно увидел ее девочкой. Осознал весь ужас, который постиг ее, когда она увидела, как он убивает ее отца и братьев. Возникающие образы и чувства были настолько невыносимы, что он не удивился тому, что интуитивно подавлял их до сих пор. Невольно он еще крепче обнял ее, умиротворенно желая хоть на секунду восполнить то, что разрушил в ней тогда.

***

В приюте на следующую ночь Лоран расстегнул наручники. Глянул на ее окровавленные запястья и нахмурил брови.

Яэль предположила, что он размышляет о том, как она могла нанести себе такие увечья.