Любить нельзя винить.

Глава 2. Больница.

— Как Вас зовут? — поинтересовалась я у участливой старушки.

— Валентина Матвеевна, я в этой медчасти лет пятьдесят работаю, всякого насмотрелась, не похожа ты на убийцу. Я тебе номерок оставлю, позвони Алексею, может и поможет чем, если некому больше. Муж то твой где? — участливо поинтересовалась женщина.

— Не знаю, нет наверное у меня больше мужа, — я взяла листок из ее рук и сжав его в кулаке отвернулась к стене.

Женщина вздохнула несколько раз и встав вышла прикрыв дверь.

А я так и не поблагодарила ее, только сейчас это поняла. Нужно было и про телефон спросить. Ладно, она же еще ко мне придет вот и узнаю у нее как позвонить отсюда можно.

Повернулась и подложив подушку под спину немного присела. Помещение было достаточно просторным, но стояла еще одна кровать помимо моей, пустая, матрас был свернут, значит пока я буду здесь одна. Это хорошо, я жутко боялась встречаться с заключенными.

Возле кроватей стояло по стулу и колченогой тумбочке с оторванными дверьми и скорее всего они были моими ровесниками. Еще одна дверь видимо вела в санузел. Два больших окна с решетками. Это напугало меня больше всего. Точнее не напугало, а вызвало чувство горечи. Теперь только такие окна мне придется видеть. Весь мир станет клетчатым.

В углу висела небольшая камера.

Лучи заходящего солнца пробиваются через крону растущего перед окном ясеня. Я аккуратно встаю и подхожу к окну. Немного приоткрываю старую скрипучую раму, пусть и через решетку, но мне хочется вдохнуть свежего воздуха. С каждым глотком кислорода меня немного отпускает и сдавленная в тисках грудь расслабляется. Усаживаюсь на голую кровать и подобрав под себя ноги прячу голову в коленях. Сижу так, пока в комнате не включается тусклое освещение. Зеленые стены от него кажутся грязными и создается впечатление, что их не выкрасили краской, а закидали грязью.

Приносят отвратительный ужин. В потертой и поцарапанной тарелке что-то вроде каши больше напоминающей комок слизи. Я лишь перевернула его ложкой и отставила тарелку на тумбу. Не смогу это съесть.

Вечером ко мне вновь приходит Валентина Матвеевна. Я спрашиваю ее о телефоне и она протягивает мне старенький сотовый, который был спрятан в кармане ее халата.

— Вот, звони немедленно. Иди в душ, а я покараулю.Тебе и так повезло, что конвоиры в палате с тобой не сидят и наручниками не пристегнули к кровати. Сдается мне это неспроста. Попросил за тебя кто, очень хорошо попросил. Иди скорее!

Прикрываю дверь в душ. Открываю кран и набираю заветные цифры, но в ответ мне лишь длинные гудки. Черт, может он не отвечает на незнакомые номера, что же теперь делать. Я сбрасываю звонок и стою прижавшись спиной к двери, руки мои опустились и бумажка с номером упала на пол, тут же намокает и цифры на ней расплываются. Вот так просто словно и не было их там, лишь кляксы чернил.

Слезы катятся из глаз. Глупая на что я надеялась и что натворила.

Перед глазами встает та ночь. Борис пригласил меня в ресторан в честь годовщины нашего знакомства. Он очень педантичен и поэтому обязательно помнит такие даты. В отличие от меня. Я и про свой день рождения могу забыть. Мы провели хорошо время, выпив всего по бокалу вина. Я отговаривала его садиться за руль, но он был непреклонен. И прямо на выезде с парковки нам наперерез бросилась девушка. Борис не успел затормозить и хоть скорость и была небольшой она упала головой о бордюр и когда мы выбежали под ней расплывалось кровавое пятно. Я тут же вызвала скорую, а он принялся трясти меня и умолять сказать, что за рулем была я. Что женщине смягчат наказание и я отделаюсь условным, а ему нельзя порочить свою репутацию. Я была в шоке, от вида крови меня мутило и я сама была готова упасть в обморок. Поэтому когда приехали полицейские вообще не слышала, что они спрашивают у меня и просят подписать. В себя я пришла уже в камере. А через пару дней узнала, что уже несколько месяцев назад я разведена с Борисом и он не имеет отношения к этой аварии. А я будучи в алкогольном опьянении сбила девушку, к счастью она жива, но находится в коме.

Все это мне рассказал адвокат, которого назначили по обращению следователя. А еще он передал мне слова Бориса о том, что если я хочу продолжения финансирования лечения матери мне лучше полностью признать свою вину и не пытаться опорочить своего бывшего мужа.

В этот момент я словно вновь побывала в той жуткой аварии. Только теперь меня сбила машина и я лежу без сознания на дороге, а подо мной огромная лужа крови. Как я могла столько лет не замечать, что с Борисом что-то не так, он же всегда твердил, что я его единственная любовь.

Мы встретились, когда моего отца убили, а мать ранили. Бизнес в нашем городе всегда считался опасной вещью. Видимо конкуренты отца решили избавиться от него, а может и партнеры. У него была сеть продуктовых магазинов.

Борис тогда очень помог мне, взял лечение матери на себя, она так и не очнулась, пять лет уже прошло. За это он забрал бизнес отца предварительно очаровав меня и женившись на бедной сиротке.

Из воспоминаний меня выдернул вибрирующий в руке телефон. Я подняла экран к лицу и сквозь слезы увидела тот самый номер, что дала мне Валентина Матвеевна. И это был мой шанс спастись, в который я вцеплюсь всеми конечностями. А Борис еще пожалеет, что когда-то встретил меня.