Любить вообще-значит быть уязвимым.

20

Прошло несколько дней в Бостоне. Солнечный свет пылился в полупустой квартире, уставленной картонными коробками. Воздух пахл старыми книгами и свежей упаковочной лентой.

Стив, с напряженным лицом и идеально заправленной футболкой, заклеивал очередную коробку. Его движения были выверены, экономичны. Рядом аккуратной стопкой лежали уже готовые, с безупречными надписями: «КНИГИ. Научная литература, А-Г», «КУХНЯ. Посуда, небьющаяся», «ЛИЧНОЕ. Документы».

— Энни, куда отнести коробку с зимними вещами? — спросил он, отмеряя новый кусок скотча с точностью хирурга. — Я пометил ее номером семнадцать. В описе она идет после сезонной одежды, но перед спортинвентарем.

Энни, сидя посреди гостиной на полу, с наслаждением перелистывала старый лабораторный журнал. Вокруг нее царил творческий хаос: полраспакованная коробка с фотоальбомами, стопка книг, отложенных «на потом, чтобы перечитать», и несколько чашек с остывшим чаем.
— А? — она оторвалась от страницы, поморщившись от яркого солнечного луча. — Зимние вещи? Да просто... в ту, с одеждой. Какая разница?

— Разница в логистике, — терпеливо, но настойчиво объяснил Стив. — Если мы заранее распределим все по категориям, распаковка в Лондоне займет в два раза меньше времени. Эффективность.

— Эффективность, — она повторила за ним без всякой злобы, но с легкой усмешкой, возвращаясь к журналу. — Стив, мы переезжаем домой, а не эвакуируемся под огнем.

Он замолчал, но его спина стала еще прямее. Баки, собиравший в углу какие-то электронные компоненты, фыркнул.

Час спустя напряжение достигло пика. Стив, не выдержав, начал аккуратно подбирать разбросанные вокруг Энни книги и складывать их в новую, им же подготовленную коробку с ярлыком «ЛИТЕРАТУРА. Разное».

Энни подняла на него глаза, и ее добродушное настроение начало таять.
— Ты что делаешь?
— Навожу порядок. Так мы сможем закончить до вечера.
— Я еще не закончила с ними! Я отложила их, чтобы посмотреть!
— Посмотреть что? — он удержал себя, но в голосе зазвучали стальные нотки. — Мы уже упаковали три коробки с твоими конспектами. Это же просто старые записи.

Для него это был хаос. Для нее — рабочий процесс, муза, пойманная в момент увлечения.

— Это не «просто старые записи»! — ее голос зазвенел. — Это мои мысли! Идеи! Я могу наткнуться на что-то, что пригодится мне в новой лаборатории! Я не могу просто взять и затолкать их все в коробку с биркой «Разное»!

— Я предлагаю систему, Энни! — он развел руками, глядя на царящий вокруг беспорядок. — Систему, которая сэкономит нам время и нервы! Мы можем составить каталог, проиндексировать всё, если тебе так важно...

— Я не хочу ничего индексировать! — она вскочила на ноги, сжимая в руке злополучный журнал. — Я не солдат на складе! Я не хочу, чтобы мою жизнь разложили по полочкам с идеальными бирками! Мне нужен... творческий беспорядок! Процесс! Понимаешь?

Они стояли друг напротив друга посреди поля битвы, усеянного коробками и обрывками скотча. Стив видел неблагодарность за свою помощь и непрофессионализм. Энни — подавление и непонимание.

Хлопнув дверью, Баки оставил их в натянутой тишине. Но на этот раз его уход не охладил пыл. Наоборот, исчезновение свидетеля будто дало им разрешение на полномасштабный бой.

— Прямые указания? — Энни повернулась к Стиву, ее глаза сверкали обидой. — Хорошо! Вот прямое указание: перестать наводить здесь свой армейский порядок! Это мой дом! Мои вещи!

— Я пытаюсь помочь! — голос Стива зазвучал громче, с отзвуком былого командного тона. — Если бы ты хоть немного структурировала свой подход, мы бы уже давно...

— Структурировала? — она фыркнула, перебивая его. — Я не твой солдат, Стив! Я не обязана отчитываться перед тобой за каждую бумажку! Может, мне нравится именно так? В этом хаосе рождаются идеи!

— Идеи? — он скептически окинул взглядом разбросанные повсюду вещи. — Это не идеи, Энни, это бардак! И он мешает работе! Мы теряем время!

— Время? — ее голос сорвался на высокую, истеричную ноту. — Ах да, ты же всегда куда-то спешишь! К следующей миссии, к следующему сражению! Тебе всегда некогда, Стив! Тебе было некогда тогда, и сейчас тебе некогда просто... просто дать мне закончить мысль в моем собственном темпе!

Эти слова попали точно в цель. Стив побледнел, его челюсть напряглась.
— Это нечестно. Я здесь. Я весь здесь, с тобой. Я отложил все...

— Чтобы сделать все по-своему! — выкрикнула она. — Как всегда! Ты не можешь просто быть, ты должен контролировать! Все и вся!

Они стояли, тяжело дыша, не в силах вынести взгляды друг друга. Воздух был густым от обид и невысказанных претензий, которые вырвались наружу под предлогом упаковочного хаоса.

Внезапно Энни резко развернулась и, схватив с пола первый попавшийся под руку предмет — старую фарфоровую чашку с трещиной, — швырнула ее об стену. Хрупкий фарфор разбился с громким, яростным звоном.

— Вот! — ее грудь вздымалась. — Наведи здесь порядок! Разбери осколки по размерам и цветам! Составь каталог!

Она повернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью в спальню.

Он слышал, как за стеной раздаются сдавленные рыдания. Его рука с зажатым осколком дрогнула

А за стеной Энни, рыдая, в отчаянии сжимала в руке холодную металлическую визитку Стрэнджа. Маг оказался прав. Они действительно достигли точки бифуркации. И сейчас их отношения летели в тартарары. Хлопнув дверью, Баки оставил их в натянутой тишине. Но на этот раз его уход не охладил пыл. Наоборот, исчезновение свидетеля будто дало им разрешение на полномасштабный бой.

— Прямые указания? — Энни повернулась к Стиву, ее глаза сверкали обидой. — Хорошо! Вот прямое указание: перестать наводить здесь свой армейский порядок! Это мой дом! Мои вещи!

— Я пытаюсь помочь! — голос Стива зазвучал громче, с отзвуком былого командного тона. — Если бы ты хоть немного структурировала свой подход, мы бы уже давно...

— Структурировала? — она фыркнула, перебивая его. — Я не твой солдат, Стив! Я не обязана отчитываться перед тобой за каждую бумажку! Может, мне нравится именно так? В этом хаосе рождаются идеи!