Любить запрещено ненавидеть

Глава 1

Она знала, каково это, когда тебя убивают. Все вокруг буквально пропитывалось запахом смерти. Ею насыщалось даже дыхание. И в голове впервые становится чисто и тихо – все мысли замирают в предвосхищении невероятной предсмертной агонии.

Она знала это, так как на протяжении уже более десяти лет каждую ночь умирала. Эта была разная смерть – от ножа, от пули, от боли. Но неизбежно ее дыхание останавливалось, и она понимала, что пришел конец.

И каждый раз это был один и тот же человек. Она не видела лица, только знала, что человек этот нереально физически силен и наделен невероятной силы ненавистью. И что на шее этого человека весит амулет – больше похоже на золотой солнечный диск с древними символами.

В эту ночь ее смерть пришла в обличии дикого зверя.

Девушка бежала. Она знала, что ее преследователь не остановится не перед чем – его спертое дыхание щекотало ее обнаженную шею. Она осознавала, что бесполезно пытаться что-то изменить – исход был ясен с самого начала, но на уровне инстинкта самосохранения она с каждой секундой ускоряла бег. Силы были на исходе, а зверь, погонявший ее как домашний скот, только забавлялся ее сопротивлением.

Девушка запнулась, упала, в последнюю секунду успев вытянуть перед собой руки и уберечь лицо от лесной грязи. Лодыжку охватила стягивающая тупая боль. Она прикусила губу, пытаясь унять хриплое дыхание и замерла, прислушиваясь.

До ее слуха доносились только редкие крики ночных птиц. Зверь словно затаился.

Она оттолкнулась руками, присев на корточки и когда поднесла к лицу ладони, чтобы откинуть со лба лезшую в глаза челку, с удивлением заметила, что они все в крови. Очевидно, разодрала кожу, когда падала.

Внезапно ночную мглу прорезал нечеловеческий вопль, и это подстегнуло девушку к действию. Она резко вскочила на ноги, стараясь не обращать внимания на резь в вывихнутой лодыжке, и бросилась бежать в ту сторону, где, как она знала, ее ждет спасение.

Словно отстраненно девушка скептически думала о том, что не смотря на уверенность, что ее спасение впереди, она, тем не менее не успеет. Она умрет в эту ночь, точно так же, как и во все прошедшие ночи. А убийца будет упиваться ее страданиями, в то время как ее глаза будут прикованы к маячившим перед ними амулетом на шее человека, причиняющего ей невыносимую боль.

Огонь прорезал ее спину и девушка, задохнувшись в крике, упала навзничь. Громкое рычание донеслось прямо над ней.

Опалившая ее спину боль не проходила. Она, казалось, разрасталась все больше. Девушка попыталась перевернуться, но каждое движение только усиливало агонию.

Ее, будто тряпичную куклу, резко схватили за плечо и перевернули на спину. Инстинктивно девушка согнула ноги и попыталась отползти в сторону. То, что открылось ее глазам, ужасало и заставило замереть на месте. Какой смысл сопротивляться, если все уже и так предрешено?

Перед ней было животное, внешне похожее на тех волков-оборотней, которых изображают в фильмах и книгах. Огромная пасть раскрыта, с нее капает тягучая слюна. Лапы с кроваво-красными когтями тянулись к ней.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что вся ее спина и плечо исполосованы именно этими когтями. И в ту же секунду глаза накрыла пелена ослепительной агонии.

Зверь стал разрывать ее тело на части. Его когти и смертоносно острые клыки впивались в плоть, не обращая внимания на ее вопли. Она, как пришпиленная любопытным ученым бабочка, пыталась из последних сил слабо трепыхаться. Умирать не хотелось.

Золотой кружочек со странными выгравированными на нем символами блеснул в блеклом свете луны.

Она задыхалась. Последнее, что донеслось до ее слуха, был треск ее собственных костей.

Нора как всегда проснулась в поту. Резко сев на кровати, она попыталась восстановить сбитое дыхание. Дрожащая рука знакомым движением потянулась к стоявшему на прикроватной тумбочке стакану с водой. Кошмар был настолько реалистичен, что она до сих пор ощущала ноющую резь в растянутой лодыжке и в руках – зверь выдрал их, просто дернув в разные стороны.

Поежившись, Нора резко вскочила с кровати и тут же охнула, наступив на левую ногу. Боль раскаленными гвоздями впилась в лодыжку.

Она сходит с ума. С каждым днем сны становились все более похоже на реальность, - каждый раз что-то из ночного кошмара оставалось с ней. Будь то заноза в ладони или растянутая лодыжка. Если бы Нора была хоть чуточку суеверной, то со страхом ожидала бы в ближайшую ночь быть обнаруженной мертвой в своей постели. Но это все было не более, чем обычный ночной кошмар.

Ей необходим отдых. Последние дни она настолько утомляла себя работой, надеясь, что вечером сможет просто отключиться в кровати без сна, что сейчас уже начала смешивать сон с реальностью.

Ментальная боль, так, кажется, называется симптом, когда люди, потерявшие ногу или руку, продолжают чувствовать, словно эта рука или нога чешется или болит. Точно такое же научное объяснение должно быть применимо и к ее случаю. Что-то насчет выноса страхов из сна в реальную жизнь.

Нора помотала головой. Ей нужен психиатр. Или хороший отдых. Изматывая себя, она сделала только хуже.

И главное перестать думать о том, что над ней нависло что-то злое, что приближается с каждым днем. Это все ужастики Эрика. Если бы не он, со своим гипертрофированным чувством бесстрашия, у нее не было бы таких снов. Ее фантазия никогда не была настолько богатой.