Любительский шпионаж

Пролог

Собираться в серых, предрассветных сумерках тяжело, но я специально не включала свет, чтобы не привлекать внимание. Как можно тише оделась, причесалась, забрала с нижней полки собранный заранее саквояж, подхватила коробку с бантом и письмо, окинула спальню прощальным взглядом, проверяя, ничего ли не забыла.

Дверь в детскую с вечера осталась приоткрыта, и я привычно скользнула в комнату. Шторы были плотно задернуты, на столике горел ночник, в углу слева высился домик для кукол, давно обжитый новыми хозяйками. Аннабель спала в кроватке, счастливо раскинув ручки. Одеяло сбилось комком в ногах, но совершенно ей не мешало. В комнате тепло, а с некоторых пор она начала спать всю ночь, давая Кларе и мне возможность выспаться.

Коробка с бантом отправилась на столик, а я подошла к кроватке, погладила светлые локоны и упругую щечку. Аннабель причмокнула во сне и повернулась на бок. Маленькая красавица, не знающая ничего об ужасах внешнего мира. Пусть так и останется. Пусть для нее этот мир не станет кошмаром.

Я заставила себя отвернуться и сделать шаг. Сердце глухо билось в груди и ныло от боли. Кто бы мог подумать год назад, что мне будет так сложно уйти. Но… так надо. Я должна. Еще один взгляд на кроватку и на дверь в комнату няни. Судя по тишине, Клара тоже спала, а значит, все в порядке. И мне пора. Пора.

В коридор удалось выйти тихо, никого не потревожив. Несколько шагов, гостевая спальня. Аккуратно опустить ручку.

Юстас тоже спал. И хмурился во сне, сжимая губы, а одеяло валялось на полу. Вот в кого у Аннабель такая привычка. А если бы мужчина расслабился и не мучился от болей во сне, выражение лица у них тоже стало бы одинаково безмятежным. И совершенно невинным. Как только получается?

Письмо легло на тумбочку у кровати. Прочтет он его тогда, когда остановить меня уже не выйдет. Надеюсь, Юстас сможет меня понять. И простить. Когда-нибудь потом.

По лестнице я спускалась быстрым шагом, пересекла пустой холл, открыла запертую на ночь дверь ключом, который заранее стащила из запасного набора, и вышла на улицу. Прохладный утренний воздух освежал. Но задерживаться и наслаждаться им было бы глупо, поэтому я поспешила к припаркованному в стороне авто и заняла заднее сидение.

– На Центральный вокзал, пожалуйста.

– Как скажете, фройляйн, – легко согласился неприметный водитель, присланный Кенигом.

Через четверть часа каблучки новых туфель уже стучали по брусчатке перед красивым, современным зданием, построенным чуть более пяти десятков лет назад. Кениг ждал меня у касс, хмурый и невыспавшийся.

– Фройляйн, – он приподнял шляпу и окинул меня цепким взглядом. – Не передумали ехать?

– Нет. Вы купили билет?

– Конечно, позвольте, я провожу вас.

Он протянул мне билет и попытался забрать саквояж, но я не позволила.

– Будет лучше, если мы расстанемся здесь. Провожать вовсе не обязательно.

Я мельком глянула на бумагу, запоминая номер вагона и места. Третий класс. Будет не слишком комфортно, зато и внимания не привлечет.

– Я лишь хотел напомнить вам, что поездка опасна. И вам лучше остаться в столице.

– Ваша Светлость, я слышала достаточно от вас в прошлый раз. И я понимаю все риски, связанные с моей авантюрой, как вы выразились. Но я продолжаю считать ее необходимой. Я поеду.

– Хорошо, – герцог сжал челюсти и кивнул. – Когда я смогу забрать документ?

– Мой поверенный передаст вам его в полдень. Как мы и договаривались.

– В таком случае мне остается пожелать вам удачи и… возвращайтесь домой, фройляйн. Неважно с каким результатом.

– Я постараюсь.

Губы удалось растянуть в вежливой улыбке, а потом кивнуть и направиться к поездам. Нужный мне уже готовился к отправлению, Кениг не соврал. С каждым шагом ноги тяжелели, а сердце билось все глуше и глуше. Если бы Его Светлость знал, насколько мне не хочется уезжать, он нашел бы способ оставить меня в столице, но… Пусть я не актриса, но все-таки внучка знаменитой Элайзы, и играть умею. Смогла убедить его, смогу и других.

Я села на твердую деревянную скамью у окна, пристроив саквояж рядом. Вагон оставался полупустым, и обещал совсем опустеть к концу моего маршрута. Никто не желал ехать навстречу войне, бушевавшей на востоке, где Фреденсберг и Изрилиона объединили силы, чтобы зажать армию Империи в клещи. Там тысячами гибли люди. Туда отправилась Великая герцогиня, чтобы помочь сдерживать тьму. Три месяца назад там пропал Герхард. Все указывало на то, что направление выбрано неверно. Но…

Раздался пронзительный свист гудка, и поезд медленно двинулся с места. Я сжала губы и упрямо стиснула ручку саквояжа. Я справлюсь.