Люблю на 100 %

Глава шестая

Июньский день в Москве расцветал сочными красками. Ароматы цветов наполняли воздух. Молодёжь гуляла, вдыхая полной грудью жизнь. На пятки наступали каникулы. И от осознания этого нельзя было не порхать, подобно бабочке, летающей поблизости. Свобода. В шуршащих листьях пряталось это манящее слово. Летний ветер напоминал о нём, осторожно касаясь своей невидимой рукой волос и лица. Даже струи в фонтане пели о предстоящем блаженстве для молодого поколения. Природа вместе со всеми стремилась радоваться восхитительной погоде. Душа Четана Десаи ликовала. Он сдал курсовую работу! Конечно, это счастье для каждого студента – сдать курсовик. Но для Четана сдача стала двойной порцией успеха. Потому что индийцу не всегда легко учиться, да ещё хорошо на неродном языке. Однако первый курс теперь остался позади. И Четан мог ощущать в этот день крылья за спиной.

– Давайте здесь сядем! – крикнул Олег Макеев, указывая на небольшой кусочек свободного места у фонтана. Олег первым поспешил занять тёмно-коричневую деревянную скамейку, выложенную полукругом прямо по бортикам самого фонтана.

Четан Десаи и ещё трое однокурсников стояли в нерешительности у здания Торгово-промышленной палаты Российской Федерации. Они не спешили. Три друга делали селфи на фоне канареечного оттенка архитектурной красоты. А Четан просто оглядывался вокруг, не стараясь остановить свой взгляд на чём-нибудь.

– Бро, тащись быстрее, – позвал Олег Макеев и похлопал ладонью по деревянной скамье.

Неторопливой походкой Четан наконец-то двинулся в сторону фонтана и через пару минут сел рядом с Олегом.

– Че, ты такой медлительный! Иногда, конечно. Но всё же здесь надо уметь вертеться как белка в колесе. Причём делать это необходимо всё время. Иначе твоё место займёт кто-то другой, тот, который гораздо проворнее тебя, – заметил Олег Макеев.

– Это моя натура. Я не могу по-другому, – возразил Четан Десаи.

– Слабовато ты защищаешь себя, – продолжал Олег.

– Я не защищаюсь. Просто говорю правду, – сказал Четан и опустил свою сумку возле ног на каменную плитку.

– А надо защищаться, когда на тебя нападают, – громко проговорил Олег и потёр ладонью лохматый затылок.

– Олег, на меня никто не нападал. Ты преувеличиваешь, – тихо ответил Четан и, повернувшись к фонтану, смочил пальцы в воде.

– Дорогой Че, я прекрасно видел, как тот верзила с четвёртого курса, говорил тебе что-то про загар. Не позволяй никому унижать тебя. Он не имеет права. Он учится по-русски хуже, чем ты, иностранец. Все знают про его репутацию. Но это не значит, что мы должны дрожать при виде его физиономии, – возмущался Олег. Недавняя сцена утром в университете снова всплыла в его голове, а к ней добавились личные обиды. Щёки Макеева становились гранатовыми от злости.

– Успокойся. Ничего ужасного не случилось. Это не было оскорблением личности. Ты просто не всё до конца понял. Вернее, не расслышал с того места, откуда подслушивал, – пояснил Четан Десаи и улыбнулся.

– Как ты можешь улыбаться, когда этот бычара с утра растоптал настроение? – удивился Олег.

– Потому что индийские люди умеют замечать хорошее, а плохое быстро испаряется из ушей. Дождь прошёл, будет снова солнце. Утомительную жару вскоре сменит целительная прохлада. Мы позволяем мусору вернуться в мусорное ведро. И никогда больше не заглядывать в урну. Зачем? Там нет ничего приятного. Надо двигаться вперёд. Каждый час жизни важен. А если сидеть и вспоминать утро, вчерашний день, прошлую осень, так можно и навсегда остаться там, в событиях, которые уже закончились. Вместо этого надо проживать свою жизнь глубоко, на всю катушку, в конкретном моменте, – сказал Четан.

– Наверное, все индийцы философы, – усмехнулся Олег и добавил. – Но как можно легко забыть то, что так бесит. У меня вся кровь кипит, когда…

– Ты не отпустил эту историю. Ты снова и снова погружаешься в неё, будто тебе нравится плавать в вонючем бассейне, – перебил его Десаи.

– Он встречался с моей старшей сестрой. Потом бросил её. Она не выдержала. И… – Олег не смог договорить, и слеза проехала по его щеке, как по снежной горке.

– Не продолжай. Знаю. Понимаю, – ответил Четан и крепко похлопал друга по спине.

– Я ненавижу его. Ненавижу за это, – всхлипнул Олег Макеев.

– А мы, индийцы, в основном стараемся не позволять ненависти занимать место в нашем сердце. Надо выгонять это чувство. Потому что существует карма. И этот человек своими поступками работает на собственную карму, – начал объяснять Четан, но заметив, как однокурсник грустно вздыхает, добавил. – Верзила подпортил себе карму изрядно. И она уже начала действовать против него. На пятом курсе учится один индиец. Мы с ним немного общались, как земляки. По секрету он нашептал мне, что девушка верзилы теперь встречается с ним. А по слухам верзила влюблён в неё до кончиков пальцев. Поэтому он и злится. И теперь на каждого индийца смотрит как на опасного соперника, конкурента в любовных делах.

Едва заметная и частично довольная улыбка промелькнула на лице Олега Макеева. Лёгкое торжество нежно разлилось в душе. Спокойствие медленно возвращалось к нему.

– А вот это уже приятно слышать, – произнёс Олег. В руках он вертел мобильный телефон и, когда он зазвонил, то чуть не уронил его в фонтан.

Реакция Четана Десаи была молниеносной. Он подставил свои ладони, не позволил телефону искупаться. Макеев восхищённо показал другу большой палец.