Люблю ненавидеть тебя

1 глава. Утро.

Будильник на тумбочке предательски мигал ярко-зелеными цифрами: 09:16. Я с глухим стоном рванулась вверх, и простыня, соскользнув, оголила мои длинные, стройные ноги. Девять утра. Я проспала. Опять.

Внутри всё сжалось. Первая лекция по макроэкономике уже благополучно началась без моего присутствия. Профессор противный, ворчаливый старик наверняка снова будет недовольно поджимать губы, а я буду делать вид, что мне плевать.

Сборы превравращаются в настоящий ураган. Я нощусь между спальней и ванной как обезумевший торнадо, натыкаясь на углы и роняя всё подряд.

Быстренько принимаю контрастный душ, чтобы хоть как-то привести в порядок гудящую голову и смыть остатки сна. Пар клубится по мраморной плитке, а я уже мысленно прикидываю, как буду оправдываться.

Стоя перед огромным зеркалом в гардеробной размышляю, что сегодня надеть. И решаю не заморачиваться натягиваю на свою упругую попку узкие джинсы какого-то модного бренда — кажется, Balmain или что-то в этом духе, я уже не вникаю. Наверх выбираю мягкий кашемировый свитер цвета сливочного масла. Он приятно обнимает тело, но не спасает от утреннего озноба.

Светлые волосы, ещё влажные после душа, собираю в намеренно небрежный хвост, выпустив пару прядей у лица — так я выгляжу какой-то загадочной. Макияж стараюсь свести к минимуму: щедрый слой туши, чтобы скрыть следы недосыпа под глазами, и капля любимой алой помады на губы. Всё. Готово.

В столовую спускаюсь по огромной лестнице,обувая на ходу кеды. Мама уже сидит за столом держит в руках планшет и просматривает новости, перед ней дымится чашка ароматного свежесваренного кофе.

Даже сейчас, в домашнем костюме, с растрепавшейся за ночь идеальной укладкой и без грамма косметики, она выглядит словно сошла с обложки журнала.

— Доброе утро! Завтракать не буду, опаздываю! — выпаливаю я на одном дыхании, хватая со стола зелёное яблоко и быстро чмокая её в идеально гладкую щёку.

Я уже разворачиваюсь к выходу, мысленно прокручивая маршрут до университета, чтобы объехать пробки, как вдруг её голос останавливает меня на полпути:

— Вика, подожди. В следующую субботу благотворительный вечер в честь помощи нашему детскому центру. Напоминаю.

Я так и замираю с яблоком в руке, пытаясь вспомнить, когда она вообще мне об этом говорила. Наверное, когда я была занята перепиской или просто пропустила мимо ушей.

— Мааам, ну ты же знаешь, я не люблю все эти вечера, — тяну я, закатывая глаза. — Там же будет смертная скука и тонна снобов.

— Не говори глупостей, — её голос мгновенно становится холоднее, а взгляд пронизывает меня с укоризной. Она откладывает планшет.

— Это важное мероприятие. Торжественное открытие нового филиала "Высшей школы" для детей из детского дома. Который мы, между прочим, с твоим отцом курируем. Ты должна нас поддержать!

— Поддержать? Или показать всем новую коллекцию украшений? — огрызаюсь я в ответ, чувствуя, как внутри начинает закипать глухое раздражение от этого чувства тотальной беспомощности. Они всегда решают за меня.

— Виктория! — мама резко встаёт из-за стола, её указательный палец взмывает вверх, словно указка строгой учительницы. — Одно другому не помешает! Это между прочим наш проект года. Сотни детей, которым не повезло так, как тебе, смогут с нашей помощью получить лучшее образование.

Я больше не слушаю этот пафосный монолог. Вылетаю из столовой, схватив на ходу ключи от машины с консоли в холле.

Мой красненький Mini Cooper приветственно пискнул, снимаясь с сигнализации. Я рухнула на водительское сиденье и тут же врубаю музыку на полную громкость — какой-то агрессивный трек, пытаясь заглушить глухое раздражение и это невыносимое чувство тотального одиночества посреди родного дома.

Я вдавила педаль газа, и моя малышка обиженно взвизгнула шинами, вписываясь в поворот. Музыка грохотала так, что вибрировали стёкла, но глухое раздражение не уходило. Оно лишь трансформировалось в холодную, острую злость на весь мир.

Университетская парковка встретила меня привычной суетой, но мой взгляд сразу же выцепил главное — МОË МЕСТО . Прямо у главного входа, где я паркуюсь с первого курса. Место, которое негласно закреплено за мной, потому что я — Виктория Топольская. Королева этого курятника.

И сейчас это священное место было нагло занято. Старым, тёмным, заляпанным грязью Фордом. Каким-то ископаемым динозавром из прошлого века. Моё сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле от ярости. Да как он посмел?! Кто этот самоубийца?!

Я резко ударила по тормозам, перегородив выезд с парковки. Двигатель возмущённо фыркнул и заглох. Я сидела, сжимая руль до побелевших костяшек, и просто смотрела на эту наглую машину. Кровь прилила к щекам, внутри всё кипело. Это был уже перебор. Сначала мать со своими вечерами, теперь какой-то неудачник решил бросить мне вызов?

— Ого, смотрите-ка! Наша королева прибыла, — раздался знакомый голос сбоку. Я повернула голову: у стены стояли двое парней с потока, кажется, Кирилл и его вечный подпевала Лёха и конечно Марина. С ней у меня были старые счеты. Ещё в начале первого курса, когда я уверено отстояла свои границы и заняла место "Мисс Университета". Они пили кофе и откровенно ржали, тыча в мою сторону стаканчиками.

— А чего она встала? Не может проехать? — хохотнул Лёха, поправляя модные очки.

— Парковку ей кто-то занял, видать. Говорят, статус не позволяет стоять во втором ряду, — издевательски протянула Марина.

Лёха сделал шаг ближе к моей машине. И постучал костяшками пальцев по стеклу пассажирской двери. — Вика, проблемы? Помочь найти местечко попроще? У фонтана есть одно, рядом с урной!

Это стало последней каплей. Ярость ослепила меня окончательно. Я резким движением отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины, громко хлопнув дверью. Меня трясло. Перебирая содержимое сумки нашла любимую алую помаду.