Люблю тебя, или "Шалости призрака"

Глава 7

В то же утро я переехала к сестре. А на следующий день, с усмешкой пролистав кучу телефонных звонков от изменщика, ключи от квартиры отдала агентству, чтобы сдали её в аренду. Благо двушка принадлежала мне, получила в наследство ещё до замужества, поэтому могла самолично ею распоряжаться.

Ну, а мой ущербный гардеробчик…

О, отдельный слот!

Все тряпки отнесла в местный приют, а шмотки Виталия покидала в сумки и выставила в прихожей. Сверху прицепила записку: «Квартиру я сдала. Так что сваливай! Не заберёшь вещи — сам виноват!».

Быстро и легко со всем управилась только благодаря привычкам Виталия. Благоверный даже в самые паршивые дни не отпрашивался с работы. Слишком опасался потерять место. Что развязало мне руки, и я быстренько всё провернула. Так что, он тем вечером пришёл домой — а ему «повестка» на выселение.

— Ты, правда, решила развестись? — спросила Марина, когда мы ближе к вечеру следующего дня выбрались по магазинам. Я осталась почти без одежды. Срочно требовалось прикупить хотя бы самое необходимое.

Примеряя джинсы, исподлобья глянула на сестру.

— Тебя сразу ударить или потом? — фыркнула раздражённо.

— Я не в том смысле, чтобы прощала и терпела, — поспешно возразила она.

— В каком тогда?

— Вы даже не поговорили…

— А о чём разговаривать? Я его на горячем поймала! Так нет бы, глядя в глаза, признаться, что оступился. Он меня ниже плинтуса опустил. Знаешь, такое не прощают. За плевок в лицо отвечают пинком под зад! — выдохнула резко, решив взять выбранные тёплые джинсы. К ним прикупила пару футболок, две блузки, свитер. А на первом этаже торгового центра, где чего только не было от еды до штор, нашла удобные полусапожки.

Когда я расплатилась, и мы вышли на освещённую фонарями вечернюю городскую улицу, старшая сестра снова вернулась к разговору.

— И что планируешь дальше делать? Ты под корень снесла абсолютно всё!

Мать двоих детей и женщина, лишившаяся мужа пять лет назад, Марина болезненно относилась к неустойчивым ситуациям. А когда узнала, что я, на пути к свободе, ко всему прочему ушла с надёжной должности помощницы руководителя небольшой гос-фирмы, так и вовсе за сердце схватилась. Сейчас то, по прошествии пары часов, немного отошла, но была у неё скверная привычка ногти грызть в беспокойстве о будущем. Чувствую, скоро начнёт.

Зря она так зациклилась. И паниковала преждевременно.

— На пару месяцев сбережений хватит. Тем более, я занятие для души присмотрела, и подруга подкинула подработку. Всё у меня нормально, Мар! Не волнуйся.

— Не беспокойся, говорит она. Так ведёшь себя, словно причину для развода сама искала. Ты себя слышишь? Вы с Витей были такой парой… — вздохнула. — И тут он вдруг позвонил, взволнованный такой, не у меня ли ты, мол, телефон дома оставила и не может связаться. Потом утром перед работой забежал с тем же вопросом. И если бы не «вспомнил», что ты у подруги собиралась переночевать, я бы в полицию побежала. И что по итогу? Ты заявляешься чуть позднее, берёшь мой телефон и звонишь юристу по разводам.

— Что тебя обеспокоила, не понимаю? — спросила озадаченно, одновременно покосившись на призрачную Аню, которая привязалась ещё от дома мужчины-спасителя. Сводница почти сутки грозила мне карой небесной, потом сменила тактику и начала уговаривать. Но вот уже несколько часов она степенно молчала, неустанно следуя по пятам. А я и рада. Её безмолвию, конечно, а не прилипчивости.

Вместо загробной заразы собственная сестра всё больше распалялась.

— Может, к психологу сходишь? — неожиданно предложила она.

— Бесподобно, Мар! Я похожа на шизо?

— В том-то и дело, что не похожа. На твоём месте, любая бы в голос ревела, посуду била. На худой конец, в апатию впала и тоннами поедала сладкое. Но посмотри на себя!

— А что со мной не так? — иронично приподняла бровь, удобней перехватывая пакеты с вещами.

До дома сестры было недалеко, поэтому вышагивала мерным шагом то и дело поглядывая на светящиеся витрины магазинов. Большинство прохожих спешили домой с работы, подростки — к местному стадиону, где собирались компаниями даже зимой. А сейчас осень и сегодня не столь холодно. Можно поиграть в баскетбол, отвести душу на уличных тренажёрах или воспользоваться беговой дорожкой…

— Ань…

Посмотрела на взволнованное лицо сестры. Вздохнула.

— Ты же знаешь, я с детства иначе реагировала на стресс. Вот и сейчас. Честно, Марин, я наревелась всласть. Выплеснула всё. Оттого сейчас столь спокойна. Не знаю, может и не любила я Виталия. Да, он мне нравился, иначе не стала встречаться и замуж не пошла. Банальная влюблённость не любовь, Мар. Иначе стал бы он под чужой юбкой искать удовольствие? Когда чувства полноценные — не изменяют.

— Со стороны вы смотрелись влюблёнными…

— Влюблённость подобна туману, Марин. Ветер подул — и её нет. А вот искреннее глубокое чувство — и ураганом не снести. Даже смерть не станет преградой, — произнесла, и невольно глянула на призрачную фигуру, парящую следом за нами. Чувства этой Ани к её Андрею были очень сильными. Ощутив в себе весь спектр чужих эмоций, я на многое в своей жизни посмотрела иначе.

Свернув в просвет между домами, около дальнего подъезда увидела Виталия. Его появление даже не напрягло. Такой свободной себя чувствовала. Но остался маленький шажочек, чтобы наверняка. На душу снизошло спокойствие. Моя гордость всё ещё была задета, но сердце больше не болело. За это, как ни странно, следовало благодарить призрачную занозу, от которой, нутром чую, ещё натерплюсь.