Люблю тебя, или "Шалости призрака"

Глава 8

Неожиданно выхватив у меня из рук пакеты и шепнув: «Поговорите!», Марина сдержанно кивнула Виталию и скрылась в подъезде. Нет, сестра у меня хорошая, но страх одиночества выедал разум и у более стойких.

С потрёпанным благоверным о чём вообще говорить? Делом доказал, что, между нами, пропасть.

— Ань… — подступился Виталий. Моська виноватая, плечи опущенные.

— Ты зачем явился? — спросила резко. Никаких поблажек.

— Анют, ну, ты чего? — схватил за руки и примирительно ими покачал из стороны в сторону. Вспомнилось, так он часто делал. И я умилялась. А сейчас, наоборот, униженной себя почувствовала. Я ему, что, ребёнок недалёкий? Так и выходило, по его дальнейшим словам: — Недоразумение вышло. Понимаешь? Я растерялся, поэтому наговорил лишнего…

Ах, он растерялся?.. Чудесная отговорка!

— Я тоже растерялась, дорогой, — улыбнулась елейно, и резко высвободила свои ладони. — Так растерялась, что на развод подала. Документы на подпись получишь со дня на день. Прими достойно, не осрамись.

— Ты…

О-па!

Моська уже не просительно-обиженная, а раздражённо-возмущённая. Всё притворство сдулось. Как я раньше не замечала его лисью натуру? Эти бегающие глазки, тонкую линию губ и маленький рот, говорившие о хитрости и скупердяйстве. Да и карьерист он чокнутый! Для таких мужчин, жена — приложение, позволяющее держать «лицо».

Сложила руки на груди.

— Что, дорогой? — протянула насмешливо. — Пришёл сообщить о моей близорукости и байками попотчевать? Не стоило утруждаться. И не забыл, случаем, что завтра тебе на работу? Вставать рано, не выспишься и…

— Уймись, Ань! Я с миром пришёл, а не бред выслушивать!

— Ой, ли? И что же я такого бредового сказала?

— У тебя помутнение сознания…

— О, опять у меня?

— Видишь то, чего нет!

— Даже так?!

— Я Елене Львовне помогал освоиться. Она приезжая, из другого города. Трудно ей.

— Я заметила. Тяжело ей пришлось. То-то висела на тебе обессиленная.

— Прекрати, сказал!

А вот это новость. Впервые увидела искреннюю злость на его лице. Занятное открытие. Эта Елена, судя по всему, для него очень много значила, раз столько чувств на поверхность вырвалось.

— Да слушаю я! — Заморгала быстро-быстро и улыбнулась. — Но вот ты-то себя слышишь? Врать решил — сфабрикуй алиби, а не ахинею неси, когда с поличным поймали! И иди уже домой, Петров. Между нами, всё кончено. Вот просто всё! Можешь со своей Еленой Львовной крутить любовь, сколько захочешь.

— Ты опять надумываешь… — процедил сквозь зубы.

Он, видимо, ещё сам не понимал во что вляпался. Весело…

— Цыц! — подняла указательный палец, останавливая его тираду. Витёк аж побагровел, видимо, от такой наглости. А мне ещё веселее стало. В данном разговоре я окончательно отпускала прошлое. Навсегда. — По-хорошему прошу, Петров. Иди домой. И поставим точку! Подпиши бумаги о разводе и живи в своё удовольствие. Стоп! Не думай спорить! Если здравому смыслу не внемлешь, мне придётся стать жёсткой.

— Жёсткая? Ты? — Он откровенно расхохотался: неприятно так, почти зло и как будто болезненно. Отёр выступившие слёзы. Бросил: — Не смеши, Ань. Знаю, как облупленную. Ты давно уже тень себя прежней. Куда тебе?

— Вот же гад! — опередила меня призрачная Аня. Облетев Виталия стороной, она подняла руки, изображая удушение.

Я прикусила губу, сдерживая смех. Не получилось.

— Петров-Петров, — хохотала безудержно. — Совсем память отшибло, на ком женился? — Глубоко вздохнула, выдохнула, успокоилась, хотя улыбку с лица не смогла согнать. — Да, я подстраивалась под тебя. Когда человек нравится, тянет его радовать всякими мелочами. К сожалению, поздно поняла, что одна в эти отношения вкладывалась. Но ещё молода, впереди…

— Андрей! — вставила свою лепту призрачная.

Опять голос подала. Да, ладно…

— И что «впереди»? — передразнил Виталий, вызывающе откинув голову назад. — Вот слушаю и не догоняю, в кого ты такая наивная? Знаешь, как мужики на разведёнок смотрят? Товар бывший в употреблении! Помани таких дамочек — они под любого лягут! — выпалил со злостью и каким-то отчаяньем, что ли.

Скрипнула зубами. Всё веселье разом схлынуло. Глядя на самодовольную физиономию мужа, ещё недавно близкого и понятного, поверить не могла, что слышу от него столько грязи. С кем я пять лет в отношениях состояла? В упор не замечала гнилого нутра.

Выпрямилась и посмотрела на него холодно.

— В общем, слушай, Петров. У тебя два варианта: первый — мирно подписываешь бумаги на развод и каждый живёт своей собственной жизнью, второй — вставляешь палки в колёса, и можешь помахать ручкой своей нынешней работе. Я такой скандал закачу, обвинив твоего начальника в твоей же измене с новой секретаршей, что вовек не отмоешься. И это не пустая угроза, дорогой. Уясни!

Стремительно обогнув застывшего муженька, я быстро нырнула в подъезд. Если честно, опасалась погони, ругани, ещё какой гадости, но было тихо. Видимо, благоверного я не только шокировала, но основательно напугала. Через несколько недель на руках оказались бумаги о разводе. Настолько быстро стала свободной, что тупо смотрела на присланные другом-юристом документы и долго переваривала лёгкость, с которой их получила.

Хорошо, что я обратилась к Павлу Ветрову. Студенческий друг взял на себя всю волокиту и освободил от лишних волнений. Правда, такой скорости не ожидала.

Знала, конечно, что Виталий трясся над местом в фирме, но, если честно, не думала, что настолько. Выходило, что потерять репутацию в глазах начальника для него значило намного больше восстановления наших отношений.

Мои предположения подтвердились через несколько дней, когда я случайно столкнулась с его коллегами. Они с такими скорбными лицами сожалели, что чувства между нами перегорели и мы решили разойтись, даже пустить слезу захотелось.

Как выяснилось, Петров разыграл роль понимающего мужчины, который честен в своих чувствах. Именно с его подачи мы поговорили и сообща решили развестись, оставшись друзьями. Большего бреда представить не могла, но махнула рукой. Желаемое получила и ладно, а что бывший совсем заврался — не моего ума дело. Главное, нас больше ничего не связывало.