Люблю тебя, или "Шалости призрака"

Глава 9

Уже давно у меня была заветная мечта открыть мастерскую и писать картины. Закончив институт по специальности «Живопись», я больше всего хотела творить свои истории на больших полотнах. Чтобы накопить денег, ещё в период обучения подрабатывала моделью. Только пять лет назад…

Невольно запнулась в мыслях. Мотнула разболевшейся головой.

Пять лет назад встретила Виталия Петрова — и поставила жирный крест на сокровенном. Через знакомых мамы устроилась работать в государственную фирму по производству текстиля помощницей руководителя. И много лет я не то что к мольберту, к кистям и краскам не подходила.

И вот, впервые ощутила готовность вернуться к мечте и воплотить её в жизнь.

Агентство довольно быстро сдало мою квартиру. С деньгами теперь проблем не было, а сестра только радовалась моей компании. И всё же, мне требовалась подработка. Хотя бы временная, чтобы арендовать помещение под мастерскую. Моя двушка под упомянутые нужды совершенно не подходила — не то освещение. Всегда уделяла этому особое внимание.

Хорошо, когда в телефоне полно номеров университетских приятелей и приятельниц. Правда, странно, но со многими я потеряла связь ещё пять лет назад, с некоторыми стала реже общаться из-за их постоянной занятости, но остались особенно прочные связи.

Когда я позвонила Яне Ильиной, удивилась её нерешительности: она разговаривала со мною очень осторожно, словно боялась сболтнуть лишнее. Кто-кто, а Ян никогда за словом в карман не лезла. По характеру была той ещё пацанкой.

Подруга выдохнула только тогда, когда я радостно согласилась подменить бармена, лёгшего на операцию. Нанимать человека со стороны хозяйка небольшого ночного клуба не хотела и была рада моей поддержке. Тем более, в студенческие годы мы с ней часто помогали её родителям и вместе с парнями стояли за стойкой. Навыки остались, энтузиазм воскресал, хотя первые вечера я немного тушевалась. Даже не подозревала, что стала столь зажатой.

Благодаря смешливой и бойкой подруге, я почувствовала себя уверенней. Даже флиртовала с особо привлекательными мужчинами, правда, не переступая границ дозволенного.

Так и сложилось, что с семи вечера до часу ночи на полставки я помогала за барной стойкой, а к десяти часам утра направлялась в художественный колледж, где согласилась некоторое время побыть натурщицей. Преподавательница Ирина Николаевна Нитеш — старая знакомая моей покойной матери. Так же я дружила с её дочерью Вероникой, которая и уговорила попозировать для студентов. Им требовалась обнажённая натура, а так как я некогда подрабатывала моделью и рекламировала нижнее бельё, она подумала, что могу согласиться. Хотя в ней, как и в Яне, я заметила некоторую нерешительность при нашем общении. Эта общность не ускользнула от моего внимания, но, не зная причин, не стала зацикливаться.

Наверняка дело в моём разводе. Просто боялись сболтнуть лишнее.

На двух подработках я выматывалась в ноль, да так, что с непривычки порой хотелось застрелиться. Иносказательно, конечно. Петрову Анну голыми руками не возьмёшь!

Мне нравилась такая я, эта свобода от рутинной работы. Наслаждалась каждым днём, планируя, где арендую помещение под мастерскую, как обставлю свой укромный уголок.

Во всей радости бытия было только одно тёмное пятно: призрачная заноза, требующая вернуться к Андрею.

Чтобы влитые в меня её чувства не скручивали в бараний рог, я больше даже мысленно не произносила фразы: «Он мне не нужен!», «Не полюблю я твоего Андрея!» и тому подобные. Жила теперь без отрицания некоторых вещей, но и не провоцировала их на реализацию.

Только вот кой-кому такая постановка дел не нравилась.

— Хватит меня игнорировать! — преградила дорогу полупрозрачная фигура. Пройдя сквозь неё, двинулась дальше по улице, вдыхая свежий морозный воздух. Стоял конец ноября. Вновь обогнав меня, призрачная Аня замаячила впереди, чуть кривя образы редких прохожих и припорошенный снегом тротуар. — Куда на этот раз собралась? — раздражённо выпалила она.

— Парней снимать! — отмахнулась с улыбкой, и сделала вид, что говорю через наушник, когда встречный прохожий глянул на меня подозрительно. — Шучу. Отвяжись уже! Не нужна мне твоя помощь на любовном фронте!

— Ещё как нужна! — фыркнула загробная. — Ты от своей судьбы сбегаешь!

— Да-да, — пробубнила флегматично.

«Красивая ты моя, — улыбались синие глаза. Столь же насыщенного цвета, как чистое ясное небо. Нежный поцелуй в губы окрылял и сердце билось быстро-быстро, поддерживая охвативший меня восторг от его нежных объятий. — Красивая ты моя, — повторил он, теперь улыбаясь губами…»

Встала как вкопанная посреди улицы. Запаниковала на мгновение.

— Опять проделки твоих воспоминаний! — нашла виновную. Неожиданно всплывший эпизод оказался слишком ярким и эмоционально-сильным, я даже дышать перестала. Впервые пришло понимание фразы: «Осязаемая любовь».

— И что ты такое увидела? — полюбопытствовала она. Не дождавшись ответа, замахала руками перед моим лицом. — Ты меня слышишь? Тебя к Андрею потянуло? — предположила с ехидной усмешкой.

Захотелось её придушить. Глянула зверем. Сутками напролёт только и выслушивала: «Иди к нему! Иди к нему! Иди к нему!»

— Отвяжись уже! — снова прошла сквозь эфемерное полупрозрачное тело.

— Встреться с Андреем, — напирала эта заноза, не отставая.

— Не собираюсь.

— Хочешь сказать, ничего не чувствуешь? — попыталась спровоцировать меня на отрицание, чтобы снова от боли загнулась посреди улицы.

— Чувствую, — не попалась на провокацию.

Может эмоции внутри были чужими, но нервные окончания они мои родные третировали. Держалась, как могла. Игнорировала откровенные сны, в которых обнимала, целовала, желала одного брюнета. Делала вид, что ничего не чувствую при воспоминаниях, как сильные пальцы ласкали, затеяв эротическую игру, а затем раскрывали для мужского возбуждения.

Чёрт побери, сексуальность знакомого-незнакомца зашкаливала! Откровенные прикосновения, жаркое дыхание, обжигающие слова...