Люблю тебя, или "Шалости призрака"

Глава 10

Из подсобного помещения магазина выплыло нечто. Выпала в осадок от внешности продавца, но сделала вид, что ирокез зелёного цвета, шесть колечек на разных частях лица и футболка с надписью: «Люблю страстно, детка!» — лишь размытая абстракция в этом мире эротики.

Не понимая, как оказалась в «чистилище взрослых фантазий», собиралась развернуться и уйти — но вдруг оказалась бредущей мимо полок с всевозможными игрушками да аксессуарами.

— Помню, мы тут с Андреем были… — мечтательно протянула призрачная.

Она повисла на моей шее и явно влияла на моторику. Иначе я не могла объяснить, почему, вопреки желанию, шла и осматривалась вокруг, словно что-то искала.

А сознание заполоняли образы…

У самого уха я слышала мужской смех, а потом смотрела на мольберт с набросками откровенного содержания.

— Ты, правда, такое собираешься рисовать? — тянула с сомнением и пальчиком указывала на лёгкие штрихи, покрывающие холст.

— Первый и последний раз, обещаю! — клялся Андрей, целуя в щёку и измазывая краской. — Не хотел другу отказывать…

— Но тема БДСМ? — прыснула я, прижимая ладошку к губам. — Будешь в интернете материал искать? Ты же профан в экстремальных сексуальных играх.

— Провоцируешь попробовать? — прорычал он, улыбаясь глазами.

— Чур, меня! Чур! — заходилась я в смехе и хваталась за живот, когда уже икота подкрадывалась, но так и не могла остановиться.

Я задохнулась от радости и боли. Замерла и нахмурилась. Неуверенно пальцами зачесала назад волосы. Перед глазами плыло.

К реальности возвратил гнусавый голос.

— Интересуетесь садо-мазо?

— Что? — непонимающе уставилась на продавца, чья экстравагантность не уступала необычности данного магазина. Только смелые столь откровенно выделялись.

— Садо-мазо, — произнёс по слогам, будто я умом не отличалась. — Интересуетесь? — и пальцем указал на упаковку с наручниками, кляпом и плёткой. Каким-то необъяснимым образом та оказалась в моих руках.

— Точно — нет! — Вернула товар на место, пытаясь не думать, что заставило взять его с полки. Воспоминания призрачной теперь подбивали на странные поступки? Ну, нет, не позволю собой манипулировать!

Парень подался ближе с заговорщицкой искрой в серых глазах. Его зелёный ирокез чуть не проехался по моему лбу, когда он, игриво подмигнул.

— Зря… — прошептал с придыханием.

Нервно усмехнувшись, я стремительно развернулась, и прямым ходом ломанулась к выходу. Выскочила на улицу, перевела дыхание, замотала головой.

Вот же призрачная зараза! В какую ерунду она меня втянула!

Глянула на эту Анечку. Излишне весёлая, та танцевала вдоль тротуара, припорошенного начавшимся снегом. Мимо по дороге проехало несколько красных машин. Красный цвет — вот точно мне в помощь небеса прислали!

— Слушай, ты… — начала.

— Ух, ты! — Она перебила меня восторженным восклицанием, чем невольно свела на нет первоначальную агрессию и повернула мысли в другое русло. Призрачная стремительно подплыла почти вплотную и, замерев в светлом ожидании, проворковала: — Ты впервые сама заговорила. Что-что?

— Твой Андрей… — чуть не запнулась, когда вслух произнесла его имя.

На её лице отразилось ожидание чуда.

— Да?

— Он — художник? — выдавила через силу.

Меньше всего думала, что когда-нибудь начну об этом мужчине выспрашивать.

Чревато. Ой, чревато!

Только призрачная повела себя странно. В лице изменилась, попятилась и… исчезла.

Не просто испарилась впервые с момента нашего знакомства, но и через несколько дней не появилась. И хотя привыкшая к ней часть меня немного заволновалась, другая вздохнула с облегчением. Мир стал стократ прекрасней.

***

Наступил очередной рабочий день. Я уже вторую неделю позировала перед студентами четвёртого курса в колледже искусств. Сидела в одних трусиках, обдуваемая теплом обогревателя, изображая деву в задумчивости. Вдруг открылась дверь — нонсенс, так как Ирина Николаевна обычно при работе с обнажённой натурой запирала её на ключ, — и в комнату, где мой глубокомысленный образ переносили на бумагу семеро начинающих художников, заглянул чужак в зимней одежде и шапке, натянутой почти на глаза. Бегло изучил всех присутствующих. И вот пытливый взгляд застыл на мне. Синие глаза чуть сузились, а меня жаром окатило и щёки вспыхнули. И смущение тут ни при чём. Просто сердце ёкнуло в груди, когда в мужчине узнала вездесущего Андрея.

— Ань, можешь чуть наклонить голову влево… ага… спасибо… — Девушка-художница возвратилась к рисованию, а я буравила стык пола и стены истинным совёнком.

— О, Андрюша! — вдруг воскликнула Ирина Николаевна. — Девочки, рисуйте. Я отлучусь, ненадолго, — произнесла. Встала, обогнула свой заваленный набросками стол, а потом направилась к выходу.

Они знакомы? Вот не верю в небесную халтуру! Точно, подстава!

Только отработав положенное время и имея в запасе порядка трёх часов до начала смены в баре, я, не обнаружив поблизости нервирующую личность, решила прогуляться по местной набережной. Чайки парили над головой, оглушая прохожих оголтелыми криками, а мне нипочём — шла в наушниках. Попсовая музыка била по барабанным перепонкам, наполняя грудную клетку хорошим настроением. Она прогоняла ненужные мысли. Погрузившись в атмосферу ритмики, я отбивала такт на бедре и тихо подпевала разным исполнителям.

Безликой массой мимо проплывали прохожие. Многие шли с работы.

Морозный воздух покалывал мои щёки. Изо рта вырывалось облачко пара и быстро развеивалось порывистым ветром.

Выключив плеер, вместе с наушниками запихала его в карман куртки, когда в приподнятом настроении дошла до небольшого парка в местном районе. Присев на одну из лавочек, откинулась на её спинку. Закрыла глаза и прислушалась к шуму ветра в оголённых ветвях деревьев. Я полностью расслабилась, отрешилась от мира…