Люблю…p.S. Вечно твой. Книга вторая

Игра началась

Глава 23

Игра началась…

Пожалуй, самые счастливые и яркие воспоминания из раннего детства Славы были связаны всего лишь с двумя людьми. И это были отнюдь не его родные мама и папа, как ни грустно это осознавать. Первым таким человеком, само собой, была Надежда Сергеевна, бабушка Славы. Её сказки перед сном развивали буйную фантазию мальчика, её серьезные и мудрые замечания и мысли заставляли задуматься, её рассказы были увлекательны и манили в тайну неизведанного, пробуждая любознательность и пытливость ума в подрастающем ребёнке. Наконец, её душевное тепло, её искренняя любовь и забота о внуке научили Славу самому важному в жизни — любить. Любить без остатка, без предрассудков, на полную катушку, искренне, открыто, безраздельно и навсегда. Хотя, знала бы Надежда Сергеевна, чем это ее внуку аукнется в будущем, вряд ли бы она сознательно подвигала его к такому. Но есть как есть.

Вторым же человеком, которому Слава был обязан многими своими хорошими качествами, был именно тот, чей голос только что прозвучал у парня за спиной. В этом твёрдом, но ласковом и звонком голосе сосредоточилась та самая неповторимая и непоколебимая сила, которой должен был обладать любой уважающий себя мужчина. Это был именно тот человек, которому Слава был обязан стойкостью своего характера, внутренним стержнем, и, что греха таить, мальчишеским каким-то упрямством. Именно при нем, не при отце и не матери, Слава сделал свои первые шаги по футбольному газону, именно ему, а не Андрею Николаевичу ещё непослушным языком было сказано первое слово «папа». За ним следили неотрывно маленькие голубые глаза мальчика, запоминая каждое движение, каждый жест, каждую привычку. За ним Слава, борясь с одышкой, носился по двору, пытаясь догнать, его грустные песни под гитару слушал темными зимними вечерами, запоминая слова и впервые им вторя неустановившимся голоском. Ему были прочитаны первые стихи собственного сочинения. Все, что было в Славе воспитано и дано от мужской половины семьи: характер, стремления, твердость в намерениях, стойкость в трудностях — все шло от этого человека. И этим мужчиной был младший сын Надежды Сергеевны, брат родного отца Славы и по совместительству, крестный парня, Владимир Николаевич Никоноренков.

Это был невысокий симпатичный мужчина тридцати лет, с грустными голубыми глазами и меланхолической улыбкой на слегка вытянутом лице, немного отпущенной бородкой и темно-русыми густыми волосами на голове. От него всегда неповторимо пахло каким-то особенно приятным мужским парфюмом. По своему обыкновению, одет он был строго и со вкусом, как и подобает солидному мужчине : на нем была бежевая рубашка с расстёгнутым воротником и короткими рукавами, что позволяло Владимиру продемонстрировать свои сильные мускулистые руки до плеча, строгие темные брюки с внушительным широким ремнём на поясе, блестящие туфли чёрного цвета. Всем своим видом он показывал уверенность в себе, от него веяло неповторимой харизмой и притягательностью. С первого взгляда на него можно было понять, что этот человек состоялся в жизни, что он знает себе цену и готов в любой момент дать соразмерный ответ любому обстоятельству, которое рискнёт на него свалиться. Его цепкий, но ласковый взгляд из-под слегка сдвинутых бровей приковывал к себе, тянул в небесный омут глаз и не отпускал уже более никогда. Таким был крестный Славы в тот день, да, собственно, и в любой другой день тоже.

С улыбкой он смотрел, как Слава застыл на месте, не веря собственным ушам. Киношно, как в замедленной съемке, развернувшись, парень широко заулыбался, убедившись, что не ошибся и не обознался. Из головы моментально вылетело всё на свете, как только он увидел знакомое лицо.

• Крестный!- воскликнул парень
• Ну, я, собственно- засмеялся в ответ Владимир Николаевич, однако глазами внимательно изучал крестника- Ну, и вымахал же ты за год! Откуда ты это красивый такой?
• Что?- не понял Слава, но тут же догадался, о чем вопрос и стыдливо прикрыл рукой глаз - А, это… Да это я с матча только, столкнулся там… это… случайно… с этим…
• Ну, замямлил!- снова засмеялся мужчина- А я думал, за девочку какую в репу получил, а там футбол… Ну, иди, что ли, обнимемся! Давай «краба»!

Так крестный называл их обычное со Славой приветствие, когда они руками с размаху и с громким шлепком здоровались. Славе не нужно было повторять дважды, и через секунду он уже обнимал долгожданного гостя.

• Ну, ну, задушишь!- шуточно отстраняясь, смеялся крестный- Ишь смотри, дури сколько! Каши переел?
• Вообще кашу не ем!- заявил Слава
• А надо бы! Каша, знаешь ли, залог здорового дня, если по утрам. И белок там, и…
• А ты как тут? - перебил парень- Я даже и не ждал!
• Да соскучился вот!- весело ответил Владимир Николаевич- Думаю, как тут мой ёжик без меня, скучает, или нет?
• Скучал, очень скучал!- как ребёнок зачастил Слава- Я думал, после того… ну… помнишь, что в прошлом году
• Ну, да что вспоминать- отмахнулся крестный, однако лицо его слегка помрачнело- Я ж что… Как твоя мать сказала, так тому и быть. Она мать, прежде всего. Ну, обидно было, конечно, ну и что ж? Век не видаться теперь? Или ты не рад?
• Ещё как рад! А Сергей, Данила? Где они?

Так звали двоюродных братьев Славы. Когда парень гостил у крёстного в Смоленске, эти ребята очень ему полюбились, и по возвращению домой Слава часто вспоминал о своих братьях и скучал по ним. Мальчики были младше парня, и в их отношении Слава ощущал себя старшим братом, стараясь показывать пример во всем. Пример был так себе, если признаться, но мальчики, особенно Сергей, сильно привязались за лето к Славе, а он к ним, в свою очередь. Парню становилось грустно от того, что он не смог толком с ними попрощаться, когда уезжал. А с тех пор они не виделись почти год.

– Они со мной не приехали. – сообщил крестный – Если честно, я и сам приехал ненадолго. С тобой вот повидаться, да ещё по кое-каким делам.