Любовь Альфы

2.3

— Он никуда не поедет.

— Почему?

— Потому что нельзя, — сказал так, словно отрезал.

— Это не ответ. Обоснуйте его. Я хочу знать причины, по которым вы не пускаете моего ученика развивать свои языковые способности, — Мурат хотел что-то ответить, но замолчал. На пару секунд задумавшись, дал уже более спокойный ответ, чем собирался.

— Он еще не совершеннолетний. Одного его я никуда не пущу, еще и на два месяца.

— Всего-то? — папа сразу насторожился и понял, что выбрал неправильную тактику.

— Если вы только за это переживаете, можете быть спокойны. Я поеду вместе с ними. Обещаю, что присмотрю за ним. Все будет хорошо.

Разом со стороны услышала голос Тимура и Ильи.

— Как поедешь?!

— В смысле, когда ты хотела мне это сказать? —  не понимаю, почему так возмущается Илья и, уж тем более, Тимур.

— Ну, вообще-то, я думала, ты знаешь. Я говорила тебе об этом еще две недели назад, когда открыли проект. Насколько я помню, ты подписал разрешение мне на выезд из страны, на постоянное место жительства. Если ты не помнишь, то я уже как полгода являюсь гражданкой Испании. У меня двойное гражданство, дорогой.

Илья уставился на меня огромными от удивления глазами, вроде бы он слышит от меня это в первый раз.

— Хороший муж, ничего не скажешь, — Тим пробубнил шепотом, но все услышали. Оказывается, слух здесь собравшихся был отменный.

— Свои отношения выясните дома. Как бы там ни было, Руслан все равно никуда не поедет, - Мурат упорно настаивал на своём.

Мальчишка не стал возмущаться и протестовать, просто опустил голову и заметно погрустнел.

Мне стало его жалко. Что за несправедливость?

— Это, конечно, не мое дело, вы его отец, но так нельзя, -— все же снова вмешалась я. — Нельзя не пускать ребенка только потому, что вы этого не хотите. Когда-нибудь он все равно от вас уйдет. Он вырастит, женится и захочет жить отдельно. Может, стоит начать привыкать к этому уже сегодня?

  Мои слова разозлили Мурата больше, чем я ожидала. Еще чуть-чуть, и у него пойдет дым из ноздрей.

— Он никогда отсюда не уйдет, потому что мы семья. Мы всегда будем жить вместе, потому что мы клан. И я сделаю все, чтобы защитить его от неприятностей и сохранить ему жизнь, потому что Я глава этого клана, а не ТЫ.

  На последних словах он тыкнул в меня пальцем.

— Да я как-то и не претендую, — на фоне его нервов мои слова слышались слишком спокойно. И его, похоже, это злило.

— А ну пошли со мной, — он взял меня под руку и повел на второй этаж.

  На пути его стал Тимур, не пропуская нас. Он пристально посмотрел на отца и тот присмирел. Даже я почувствовала себя неуютно.

— Мы просто поговорим, — Мурат чуть повысил голос, но агрессивность с его стороны прошла.

— Не доводи до греха, — ой, как мне не понравился тон Тима и его взгляд, которым он окатил своего папу. Мурат ослабил хватку. И только после этого Тим сделал шаг в сторону, и мы поднялись наверх. Как оказалось, в его кабинет.

—  Садись. Нам нужно поговорить, и, честно говоря, я не в восторге от того, что должен сказать, — он замолчал, видимо, собираясь с мыслями. — Так как я самый старший здесь, а матери у тебя нет, значит, мне придется тебе объяснить все тонкости нашей жизни.

  Надеюсь, разговор пойдет не о месячных. Мне вроде бы как поздно в двадцать восемь лет объяснять подобное. После десяти лет замужества… Даже теряюсь в мыслях. Что он может мне новенького сказать?

— В общем. Понимаешь, — я приподняла бровь, внимательно вслушиваясь в его слова, но он, как назло, замялся и не мог начать.

— Начните с главного, — решила его подбодрить, иначе мы тут надолго застрянем.

— Да. Ты права, — он глубоко вздохнул, будто бы в последний раз вбирая воздух в легкие, а потом сразу же выпалил: — Как ты понимаешь, мы не совсем люди. То есть на половину волки.

  Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Я, оказывается, это знала. Но больше всего мне понравилось слово «Наполовину». Это как? Но перебивать его не стала. Плохая примета. Поэтому сидела тихо и слушала, делая вид, что понимаю, о чем идет речь.

— Мы самцы, не имеет значения, какого возраста, начиная от четырнадцати лет, когда у нас уже происходит половое созревание, тогда мы получаем возможность обращаться. В общем, мы остро чувствуем самку, которая в свое время еще никому не принадлежит. Ну вот как ты сейчас.

Я все-таки потихоньку начала вникать в суть дела. Как-никак фильмы смотрю, и что такое оборотень — знаю. Вот елки, он вроде не шутит. Говорит достаточно серьезно.

— Но есть у вас, у самок, такие дни. Как бы это объяснить? —  он замешкался, подбирая слова.

— Месячные? —  вот так и знала, что с ними все связано.

— Почти. Эти дни наступают после этих, месячных. Когда организм самки готов к оплодотворению и требует самца.

  О боже! Хуже момента нельзя было придумать. Чужой взрослый мужик мне рассказывает о спаривании самцов и самок. Какое-то «В мире животных» получается. Я сразу почувствовала, как у меня загорелись щеки.

  Так, стоп. Если он называет самцами всех присутствующих мужчин, намекая мне на то, что они могут превращаться в животных, а меня — самкой. Это что, я тоже волк?

  Он увидел, что до меня начало доходить, но почему-то молчал. Значит, есть еще что-то, до чего я должна додуматься? Ладно. Рассуждаем логически.

  Они волки, и я волк, в чем я, конечно, сомневаюсь. У меня бывают эти дни, и они об этом как-то догадываются.

— И как вы узнаете, когда у меня начинается этот период?

— По запаху, — и он сразу изменился в лице. Как-то страшно сразу стало. Но душу грели слова Тима, и, надеюсь, он до греха его доводить все же не будет.

  Как бы я себя не успокаивала, но тело все равно сжалось от страха. Чувствовала себя Красной Шапочкой перед волком. Вот попала! Перед наполовину волком!

— По запаху, значит, — и настороженно посмотрела на него. Он медленно мне кивнул и уставился на меня своим пронзающим взглядом.