Любовь без границ

Свидание с Злолюстратором: Часть 1

Дождь монотонно стучал по подоконнику, размывая очертания парижских крыш. Кот Нуар замер в полумраке комнаты, не решаясь шагнуть дальше порога. В руке он сжимал тот самый зонтик — хрупкий повод для визита, за которым скрывалось нечто большее.

Маринетт закрыла окно, повернулась к нему. В её глазах — смесь удивления и настороженности.

— Кот Нуар? Что‑то случилось?

Он провёл рукой по влажным волосам, пытаясь собраться с мыслями.

— Нет… то есть, не совсем. Я просто… хотел увидеть тебя.

Она приподняла бровь:

— Увидеть? Без причины?

— Без обычной причины, — он слабо улыбнулся. — Знаешь, иногда хочется просто… побыть рядом. Без масок. Ну, в смысле… — он запнулся, осознав двусмысленность фразы, — без поводов для спасения мира.

Маринетт молча указала на кресло. Он сел, чувствуя, как капли с плаща оставляют тёмные пятна на обивке. Она устроилась напротив, обхватив колени руками.

— Ты какой‑то другой сегодня, — заметила она. — Даже голос… тише.

— Просто не хочу пугать, — он опустил взгляд. — Знаю, что вторгаюсь без предупреждения. Но мне нужно было… убедиться.

— В чём?

Он помолчал, подбирая слова.

— В том, что ты в порядке. После вчерашнего. После всего.

Маринетт слегка улыбнулась:

— Я всегда в порядке, когда ты рядом. Ну, знаешь… как напарник.

— А если не как напарник? — вырвалось у него.

Тишина. Она замерла, глядя на него. Он тоже замер, понимая, что переступил невидимую черту.

— Прости, — быстро добавил он. — Я не должен был…

— Нет, — она подняла руку. — Не извиняйся. Просто… я тоже думала об этом. О нас. Не как о героях.

Он поднял глаза. В её взгляде — ни тени насмешки, только искренность.

— И что ты поняла? — спросил он почти шёпотом.

— Что мы оба слишком часто прячемся за шутками и обязанностями, — она вздохнула. — И что мне… нравится, когда ты вот такой. Не герой. Просто ты.

Он невольно потянулся к ней, но тут же отдёрнул руку.

— Но я не могу… — начал он.

— Знаю, — перебила она. — Не нужно объяснять. Просто… спасибо, что пришёл. Даже если это ненадолго.

Он кивнул, чувствуя странную лёгкость. Дождь за окном постепенно стихал, а в комнате становилось теплее — будто сама атмосфера менялась от их невысказанных слов.

— Я буду приходить, — пообещал он. — Просто так. Если ты позволишь.

— Позволю, — она улыбнулась. — Но только если обещаешь не исчезать внезапно.

— Обещаю, — он поднялся, чувствуя, как сердце бьётся чаще. — До следующего раза, красотка.

И прежде чем она успела ответить, он скользнул к окну, растворяясь в последних каплях дождя. А Маринетт осталась сидеть, сжимая в руках тот самый зонтик, с улыбкой, которую уже не нужно было скрывать.

***

Алья замерла у окна кафе напротив дома Маринетт, машинально сжимая в руках камеру. Только что она сделала несколько кадров для своего блога — парижские крыши после дождя, капли на стекле, — но случайный взгляд в соседнее окно заставил её резко опустить объектив.

— Что за… — прошептала она, прищурившись.

В комнате Маринетт стоял Кот Нуар. Не в боевой позе, не с вытянутой рукой в жесте защиты — а просто стоял, слегка ссутулившись, будто обычный парень, пришедший поговорить. Они разговаривали тихо, почти шёпотом, а потом… потом он потянулся к ней, но тут же отдёрнул руку.

Алья прижала ладонь к груди, чувствуя, как учащается пульс.

— Ну всё, подруга, — пробормотала она, — тебе не отвертеться.

Через час она уже сидела на диване в гостиной Маринетт, скрестив ноги и глядя на неё с нескрываемым азартом.

— Так, — начала Алья, поставив чашку чая на столик. — Я видела.

Маринетт вздрогнула, едва не уронив печенье.

— Что?

— То самое. Кот Нуар у тебя в комнате. И не на пять секунд, а на целых десять минут. И вы… разговаривали. Не о злодеях. Не о талисманах. А о чём‑то другом.

Маринетт покраснела, но не стала отпираться.

— Ладно. Да, он приходил. Просто… поговорить.

— «Просто поговорить», — передразнила Алья, наклоняясь ближе. — Мари, я тебя знаю с первого класса. Ты так не краснеешь, даже когда спотыкаешься на публике. Что между вами?

Маринетт опустила взгляд, теребя край свитера.

— Я… не знаю, как это объяснить. Он не герой в тот момент. Он просто… он.

— Он тебе нравится, — прямо сказала Алья.

Тишина. Потом тихий, почти неслышный вздох:

— Очень.

Алья на секунду закрыла глаза, будто переваривая услышанное, а затем резко хлопнула в ладоши.

— О‑о‑о, это серьёзно!

— Не кричи! — шикнула Маринетт, оглядываясь на дверь.

— Да ладно тебе, — Алья понизила голос, но глаза её горели. — Ты понимаешь, что это… это же не просто симпатия к супергерою. Это что‑то большее.

— Понимаю, — Маринетт вздохнула. — И это пугает. Потому что он не может… ну, ты знаешь. Открыть лицо. А я не могу просто взять и перестать думать о нём.

Алья взяла её за руку.

— Слушай, я не буду давить. Но знай — я рада за тебя. Даже если это сложно. Даже если всё запутанно. Потому что… ты заслуживаешь счастья. И если оно приходит в костюме супергероя — что ж, пусть так.

Маринетт улыбнулась, на глазах выступили слёзы.

— Спасибо, Алья. Я боялась, что ты подумаешь, что я сошла с ума.

— С ума сходит тот, кто не замечает очевидного, — подмигнула Алья. — А я, как верный летописец, просто буду следить за развитием событий. В рамках разумного, конечно.

Они рассмеялись, и напряжение наконец отступило. За окном солнце пробилось сквозь тучи, озаряя комнату тёплым светом — будто давая знак, что даже в самой запутанной истории всегда есть место надежде.

***

А ведь Адриану пришлось признаться Нино, что он Кот Нуар, потому что он его друг, и решил, что он имеет право знать правду. Хотя бы он.

***

Адриан сидел на скамейке в университетском дворе, рассеянно листая конспект по физике. Осенний ветер кружил опавшие листья, а где‑то вдали слышались голоса студентов, спешащих на пары.