Любовь без материи/amor sin materia

Глава 2

Прошло несколько дней с тех пор, как я переехал в собственный дом на окраине Токио, как можно дальше от родителей и всех проблем, с которыми мне тогда приходилось сталкиваться.

Понемногу мне удалось там обустроиться наилучшим образом. Я нашель работу в супермаркете, где платили совсем неплохо, так что мне не пришлось бы беспокоиться о нехватке денег.

Кроме того, скажем так, работа не была ни неудобной, ни сложной, но я все равно приложил все усилия, чтобы быть хорошим работником.

Но... в последнее время мне стало не по себе в этом доме, я чувствую, что за мной наблюдают, как будто я там не одна.

Куда бы я ни пошел, я чувствовал, что за мной наблюдают. Из-за этого я часто страдал от ознобы.
И не говоря уже о снах, которые мне снились почти каждую ночь, я не мог перестать видеть во сне тех девушек, которых я видел в автокатастрофе, произошедшей несколько недель назад.

Ичика.

Нино.

Ёцуба

Ицуки.

Я продолжал видеть этих девушек в каждом чертовом сне, даже во сне, где события не были сосредоточены вокруг них, они все равно появлялись, как будто были частью моего подсознания, это было слишком странно.

Но что показалось мне еще более странным, так это то, что с тех пор, как я переехал в этот дом, я больше ни разу не видел во сне эту девушку с каштановыми волосами. Сколько бы я ни думал о ней, я не мог увидеть ее во сне.

И мало-помалу... Мне тоже стало трудно запомнить это на 100%.
Единственное воспоминание, которое у меня осталось о ней, — это ее прекрасные голубые глаза, такие же голубые, как море, такие же голубые, как перья павлина, такие же голубые, как само небо, глаза, которые полностью пленили мой взгляд.

И еще единственное, что я о ней помнил, это те сине-белые наушники, может быть, они напоминают мне о ней, потому что во сне, где я ее видел, она их взяла... или, вернее, я их взял.

В любом случае, я не придал этому особого значения или внимания, это просто сон, не имеющий ничего общего с реальностью.

Это было бы безумием, не правда ли?

[...]

-А что ты будешь делать днём? - спрашивает мой друг с работы.

- Я покрашу свой дом, мне очень хочется придать этому месту нотку моего собственного стиля, - ответель я.

Мы встретились в супермаркете, где работаем, где расставляем товары на полках.
По правде говоря, мне нравилось заниматься такими вещами, я очень организованный человек.

- О, ну... Я хотел узнать, не хочешь ли ты пойти на встречу с друзьями из колледжа, потому что у одного из них недавно умерла невеста — добавляет мой партнер, продолжая расставлять продукты на полках, в частности шампунь.

-О, какая жалость! Передайте ему мои искренние соболезнования и надеюсь, что он поправится, — сказал я, представляя, что чувствует этот мальчик.

-Я так и сделаю. Ну ладно, увидимся за обедом.—Сказав это он встает и уходит, оставляя меня приводить в порядок то, что осталось.

Любовь... Теперь, когда я об этом думаю, я понимаю, что никогда в своей жизни я не испытывал ничего даже близко похожего на любовь, пределом, которого я достиг, была только дружба. Не знаю, хорошо это или плохо, но это неважно, правда в том, что я пока не хотел ввязываться во что-то похожее на любовь.

«Мне лушче уйти?» То есть, у меня много дел дома, и я был уверен, что это потребует много работы, возможно, даже до сегодняшнего вечера.
Ну, так я и сделал: моя утренняя смена закончилась, и я пошёл домой, но, конечно, не раньше, чем купил белую краску и несколько банок краски всех цветов, которые только мог себе представить.

[...]

Я красил стены в белый цвет, так как в нескольких местах, особенно по углам, на них были черные пятна, а также царапины и рисункий от цветных карандашей, как будто их нарисовал ребенок, что, скорее всего, так и было.

На покраску каждой стены у меня уходило в среднем около часа. Возможно, это заняло бы меньше времени, если бы я не был так отвлечен своим телефоном, но, по правде говоря, я не мог не заняться расследованием автокатастрофы, которая произошла неделю назад и в которой погибло пять человек...

[...]

Я красил стены в белый цвет, так как в нескольких местах, особенно по углам, на них были черные пятна, а также царапины от карандаша и цветных карандашей, как будто их нарисовал ребенок, что, скорее всего, и было так.

На покраску каждой стены у меня уходило в среднем около часа. Возможно, это заняло бы меньше времени, если бы я не был так отвлечен своим телефоном, но, по правде говоря, я не мог не заняться расследованием автокатастрофы, которая произошла неделю назад и в которой погибли пять человек...

«А что если... это на самом деле та машина из моего сна?»... О, боже мой... Это же какая-то чушь, продолжай красить эти дурацкие стены.

И, наконец, я закончил красить всё стены, как раз когда солнце начало садиться.
*Вздох. - Я наконец-то закончил... —Я достал коробку, полную банок с краской, и поставил их все на пол. - Пришло время придать ему собственный штрих. — Я беру баллончик черной краски.
Я встряхиваю его и подношу к стене, готовясь творить, шедевр но...

«Что же мне нарисовать?» Я спросил у себя, хотя в голове у меня было пусто... Я действительно не знал, что делать.
Я оставался в таком положении около десяти минут, мой разум был пусть, он был белее белого.

Я так дольго стоял в раздумьях, что мои ноги устали, поэтому я сажусь на пол, скрестив ноги, и смотрю на белую стену, размышляя о том, что, чёрт возьми, я могу там нарисовать.

Идеи приходили и уходили. Ястреб? Нет, я хочу чего-то более оригинального... Катрина? Очень сложно и подробно... Цветок? Не знаю, я бы выглядела слишком молодо...

Вдруг я чувствую, как кто-то дышит мне в ухо, и это вызывает у меня самые сильные мурашки в жизни.

-Цветок...—услышал я женский голос, шепчущий это слово.

-АХ!!-—крикнул я, оборачиваясь, но ничего не увидель.

Моё сердце колотилось, я покрылся холодным потом, а руки и ноги не переставали трястись. Что, чёрт возьми, это было?!

Это было так странно и страшно, что я пошла в ванную, чтобы умыться и проверить, галлюцинирую ли я или сплю. Я совсем не ожидала такого дыхания у своего уха и такого голоса.

Какой... мягкий голос.

[...]

Я лежал в постели, уставившись в потолок, закутавшись по шею. Было очень холодно, а после того странного опыта, который со мной произошел несколько часов назад, стало ещё холоднее.
«Что бы это могло быть?» Я спрашиваю себя. -Может быть, это мой разум играет со мной шутки... Это просто стресс на работе, — сказал я, смеясь.

По правде говоря, мне хотелось только спать. Я очень устала от покраски дома, а также от расстановки мебели, вёдь эти вещи действительно тяжелые.

Я пытаюсь освободиться от своих мыслей и закрыть глаза, чтобы наконец упасть в объятия Морфея(явлаеться богом добырх сновидений из греческой мифологии), мне очень хочется спать.
И... может быть, увидев во сне эту девушку, я наконец смогу вспомнить, как она выглядит? Или даже просто узнать её имя...

Я знала имена Ичика, Нино, Ёцубы и Ицуки, но не знала её имя, и это наполняло меня большой интригой.

У меня кровь закипает от того, что я не знаю её имени.

-Знаешь что? К черту всё это, я пойду спать и пусть что случится, то случится.
И что случилось? Ну... дверь моей спальни захлопнулась, как будто это сделал кто-то расстроенный.

Разумеется, будучи настоящим мачо, я закричал как маленькая девочка от невероятного страха, пронзившего каждую клеточку моего тела. Я не думаю, что это был ветер, дующий через окно. Я открыл его, и ветерок дул, но не настолько сильный, чтобы сильно захлопнуть дверь.

Все, что я сделал, это полностью накрылся одеялом и не выходил до утра, что было трудно.
Потому что я не спал всю чертову ночь...