Любовь без опыта. Блумеры

Глава 1. Два одиночества в одном зум-кадре

Вам уже за тридцать, а серьёзных отношений как не было, так и нет? Но сейчас вы, кажется, совсем не против? Скорее всего, вы из тех, кто «расцветает позже». Как говорится, «каждый цветок расцветает в своём темпе».

Late bloomers (в переводе с английского — «поздние цветы» или «поздно расцветающие») — это люди, которые осваивают важные жизненные роли позже «общепринятых» сроков

Архип
Четверг, 20:45.

Он зашел в конференцию за три минуты до старта — привычка, выработанная годами удалённой работы и страхом показаться слишком пунктуальным, потому что пунктуальность выдает неуверенность, а неуверенность — это непрофессионально.

Сначала выключил камеру. Потом включил, проверил, не торчит ли из ворота худи вчерашняя крошка от чипсов. Убрал. Торчала. Как заноза. Включил виртуальный фон — размытую абстракцию, скрывающую бардак в комнате.

Тридцать четыре. Архитектор в крупной IT-компании, и три часа назад у него случилась первая в жизни паническая атака. Прямо во время созвона с заказчиком. Он просто смотрел на пустой экран, на точку записи — красную, пульсирующую — и вдруг понял, что не может вздохнуть. Что воздух стал плотным, как желе. Он выключил микрофон, отошел к окну, уперся лбом в холодное стекло. Через три минуты вернулся. Никто ничего не заметил. Но он-то заметил. Реально офигел.

Сейчас он сидел в виртуальной комнате, ожидая сеанса групповой терапии, который назывался «Отложенная жизнь: стратегии возвращения в реальность».

«Значит, я не один такой» - успокаивал себя Архип.

Он нашел этот сайт случайно, когда гуглил, почему у него уже три года стоит статус «ищу отношения», а он ни разу не позвал женщину в свою идеально чистую квартиру, кроме, естественно, кабинета.

На экране появилась надпись: «Ожидание второго участника...»

Архип потянулся к кофе, но чашка оказалась пуста. Он не успел налить, потому что сначала надо было протереть кофемашину, а протереть кофемашину он откладывал с утра. Как и всё в своей жизни. Он собирался купить трехкомнатную квартиру — купил. Потом — сделать ремонт — сделал. Потом — найти девушку. Тут процесс застопорился. «Сначала надо получить повышение», — думал он два года назад. Повышение он получил. Девушки не появилось. Теперь он думал: «Сначала надо разобраться с этими атаками».

— Добрый вечер, — раздался из динамиков холодный женский голос. Голос был холодным настолько, что Архип на секунду подумал: живая она вообще или нет?

На экране напротив него появилась она.

Катя
Катя ненавидела свое отражение в зуме. Программа ловила её в тот самый момент, когда она опускала взгляд на клавиатуру, и выдавала на экран человека с мешками под глазами и двойным подбородком, которого она себе не прощала.

Тридцать два. Три года назад у неё было двести тысяч подписчиков в фитнес-блоге. Сейчас — сто сорок три тысячи. Это не катастрофа, это стагнация, и для человека, чья самооценка держалась на линейной диаграмме охватов, стагнация была хуже падения. Падение можно объяснить. Стагнацию — нет.

Она включила камеру за секунду до того, как модератор открыл доступ. Успела поправить подсветку — кольцевая лампа слева, окно справа. Волосы собраны в низкий пучок, но не небрежный, а «натурально-дорогой». Макияж — тональный крем, консилер под глазами, легкий блеск на губах. Никто не должен видеть, что она плакала два часа назад, когда утром последний пост набрал всего четыре тысячи просмотров.

«Групповая терапия, — подумала она, глядя на пустую клетку второго участника. — Боже, до чего я докатилась. Еще год назад я брала по сорок тысяч за рекламу, а теперь сижу в зуме с незнакомыми мужиками и обсуждаю свою никчемность».

— Добрый вечер, — произнесла она в микрофон, стараясь, чтобы голос звучал мягко и профессионально.

В кадре напротив неё материализовался мужчина.

Архип и Катя. Первые три секунды.

Он увидел: женщина с идеально выверенной позой — голова чуть наклонена, плечи расправлены. Волосы слишком гладкие. Свет слишком правильный. Фон — белая стена, без единой царапины. «Типичный блогер-инфоцыган, — подумал Архип. — Сейчас начнет рассказывать про свои курсы по принятию себя. С таким же успехом можно поговорить с голосовым помощником».

Она увидела: мужчина лет под сорок. Нет, он моложе, просто невыспавшийся, в сером худи. Волосы не первой свежести. Лысеет — заметно по залысинам. Под глазами синева, но не от макияжа, а от недосыпа. «Типичный айтишник-интроверт, — подумала Катя. — Живет один, ест дошик, боится женщин. Сейчас начнет ныть, что его никто не понимает».

— Меня зовут Дмитрий Сергеевич, — появился в третьем квадрате мужчина лет пятидесяти с добрым, и приветливым лицом. — Я ваш модератор. У нас сегодня парная сессия. Архип, Катя — вы оба записались в группу «Отложенная жизнь», но по стечению обстоятельств остальных участников не набралось. Поэтому я предлагаю провести индивидуальную встречу в формате диалога. Правила простые: вы говорите по очереди. Не перебиваете. И помните — здесь безопасное пространство.

Бабки, которые поставил Дмитрий Сергеевич за свой курс, не отпугнули только Архипа и Катю. Опытный Дмитрий Сергеевич сразу сделал соответствующие выводы.

«Безопасное пространство, — мысленно передразнила Катя. — Сейчас этот ушлёпок начнет рассказывать, как мама его недолюбила».

«Инфоцыганка смотрит на меня как на говно», — подумал Архип и поправил воротник худи.

— Кто начнёт? — спросил Дмитрий Сергеевич.

— Давайте я, — сказала Катя, потому что не терпела, когда другие говорят первыми. Это нарушало её контроль. — Меня зовут Катерина. Я… — она запнулась, подбирая слова, которые звучали бы уязвимо, но не слишком. — Я фитнес-тренер. И в последнее время я чувствую, что моя жизнь остановилась. Я много работаю, много вкладываю, но отдача… — она сделала паузу. — Отдача не соответствует ожиданиям.