Любовь без памяти

Знакомство с незнакомцем

Когда машина, спустя полчаса пути, остановилась у двухэтажного кирпичного дома, меня пронзило осознание: мы на месте.

– Ты уверен, что сегодня они все вместе? Вдруг родители не приехали к дяде? Может, перепроверить всё, а потом уже… Я чувствую… – тревога сжала мне горло.

– Не переживай так, я уточнил сегодня утром. Всё идет по плану. Они собрались час назад и, скорее всего, уже сидят за столом. Иди, я морально с тобой. Буду ждать твоего звонка, – он успокаивающе погладил тыльную сторону моей руки, и я сделала медленный вдох-выдох. Нельзя сейчас давать заднюю, я ждала этого целый год. А родители… они не простят, если я заставлю их так долго мучиться, думая, что я мертва.

В последний раз взглянув на Сашу, выхожу из машины. Дом дяди был воплощением современного комфорта и изысканного стиля. Его строгие, но элегантные линии, большие панорамные окна и светлые фасады создавали ощущение простора и воздушности. Вокруг дома раскинулся аккуратный сад с ухоженными изумрудными газонами и декоративными растениями, а дорожка, выложенная ровной плиткой, вела прямо к просторной входной двери из матового стекла и светлого дерева.

Пройдя через порог, я оказалась в светлом, просторном холле с высокими потолками, где царила атмосфера умиротворения и уюта. Пол был выложен крупными светлыми плитами, отражающими свет, а стены украшали минималистичные картины в тонких рамах. Воздух наполнял легкий аромат свежести и дорогой древесины.

Из холла я направилась в зал – сердце этого дома, где происходила долгожданная встреча. Комната поражала своей открытостью: огромные окна от пола до потолка открывали вид на живописный сад и впускали щедрые лучи дневного света, наполняя пространство теплом и светом. На полу лежал мягкий ковёр нейтральных оттенков, а удобные диваны и кресла, расставленные вокруг большого стеклянного стола, располагали к приятному общению.

За этим столом сидели уже знакомые мне по фотографиям лица. Они оживленно беседовали, смеялись, делились историями. Мама с нежной улыбкой слушала сестру, отец увлеченно рассказывал что-то, а дядя с тетей безуспешно пытались утихомирить своих двух непоседливых дочерей. Их лица были наполнены светом и радостью, а атмосфера – теплом и любовью.

Я замерла у порога, словно окаменела, не в силах поверить своим глазам. В комнате витала любовь и долгожданное тепло настоящего семейного очага – то, что я так долго пыталась вспомнить и вернуть. В этот момент сердце бешено заколотилось в груди, а в глазах выступили слезы – слезы надежды, радости и, одновременно, сковывающего страха перед тем, что ждет впереди.

Они были настолько увлечены друг другом, что даже не обратили внимания на мое внезапное появление.

– Кхм, кхм… – прокашлялась я, пытаясь заявить о себе. Мгновенно наступила тишина, и все взгляды в один миг обернулись в мою сторону.

Первой не выдержала сестра. Она бросилась ко мне, словно вихрь, с криком: «Ариана, ты жива…». Объятия, слезы, слова благодарности – всё это смешалось в один клубок захлестывающих эмоций.

Когда Лиза, немного успокоившись, отпустила меня и отошла в сторону, я увидела, что родители стоят, как завороженные, словно отказываясь верить своим глазам. Затем отец, словно очнувшись, подошел и крепко обнял меня, бормоча: "Доченька, доченька..." Мать не могла вымолвить ни слова, лишь беззвучно плакала, гладя мои волосы дрожащей рукой. И в этот момент меня захлестнула волна стыда… они всё это время ждали меня, помнили обо мне… а я, если бы не Саша, даже не знала бы их имён. Я понимаю, что здесь нет моей вины, что это обстоятельства так сложились, но это нисколько не облегчает мои душевные муки.

Когда родители отпустили меня из своих объятий, я подошла к остальным родственникам. Кого-то я уже знала по фотографиям, а с кем-то только начинала знакомиться заново.

– Садись, милая, расскажи, что всё-таки случилось в тот день… – отец подвинул мне стул к столу, приглашая сесть. Когда я обвела всех взглядом, стараясь мысленно освежить в памяти имена, мой взгляд наткнулся на теплый взгляд стальных, до боли знакомых глаз. А были ли они чужие, как мне казалось раньше? И неизвестно, сколько бы мы так смотрели друг на друга, потерявшись в своих мыслях, если бы не голоса окружающих….

– Пап… – тихо сказала я, запнувшись от непривычки, – я… я знаю столько же, сколько и вы… то есть, я проснулась в больнице, в чужой стране. Меня спас проезжающий мимо человек. По неизвестной мне причине, он отвез меня в Англию и там оплатил операцию и лечение.И благодаря ему я сейчас с вами снова встретилась…Он помог мне вас найти.

– Но где ты жила всё это время? Неужели у чужого мужчины? Кто он? Почему ты не позвонила нам? Не сообщила? – тут же обрушил на меня свой допрос отец, и от этого мне стало как-то тошно и неловко одновременно. От злости он буквально выходил из себя, и, наверно, это и стало причиной моих слез. Я не знала, что могу быть такой плаксой. Может, и не была раньше…

– Я не помню ничего! Ни этот дом, ни этот город, никого из присутствующих здесь. И даже своё имя я забыла! У меня полная потеря памяти из-за травмы головы,- не смогла больше сдерживаться и разревелась прямо перед всеми.

– Милая моя… – почувствовала мамино присутствие рядом, а потом и её руки на моих плечах. Она нежно гладила меня по волосам, и это помогло хоть немного успокоиться.

– Всё хорошо, простите, что развела тут сопли… – собравшись с мыслями, я вытерла слезы. Да уж, наверняка со стороны я выглядела жалко. С опухшими глазами и размазанной тушью. Надо срочно привести себя в порядок.

– Где в доме ванная? – спросила я, поднимаясь со своего места.

– Правая дверь сразу после выхода из этой комнаты… – сообщила мне сестра, – хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, спасибо большое, – я с благодарностью улыбнулась ей.

– Я должен с ней поговорить… – услышала я чужой мужской голос, а затем и скрип ножки стула, когда уже заходила в ванную комнату.