Любовь без памяти

Начало игры?

Приведя себя в порядок в ванной, я возвращаюсь за стол. Как только появляюсь в дверях комнаты, голоса тут же затихают

— Всё нормально, милая? — с осторожностью спрашивает мама, переводя взгляд с меня на Максима. Значит, они поняли, что мы поговорили. Что ж, хорошо — теперь не нужно лгать. Как бы ни сложилось в прошлом, я не собираюсь разрушать свою жизнь из чувства вины, выходя за него замуж.

— Всё отлично, мам. Но я хочу рассказать вам кое-что ещё, — сажусь рядом с сестрой и медленно провожу взглядом по каждому члену семьи, задерживаясь на Максиме. В его руках почти пустой бокал шампанского, и кажется, что вот-вот он треснет от напряжения.

— Не томи, дочка, — громко произносит папа, — после всего случившегося у каждого из нас скоро будет пакет сердечных заболеваний. — Я понимаю, что лучше не затягивать. И так хватает одного врага напротив — Максим прожигает меня взглядом, словно пытаясь выжечь дыру прямо на моём лице.

— Ладно, — начинаю я, глубоко вздыхая, — я хочу познакомить вас в ближайшее время с человеком, который спас меня в тот день и всё это время был рядом. С тем, кто помог найти информацию о моём прошлом и организовал сегодняшнюю встречу. С Сашей… — слова вырываются словно пулемётная очередь, подготовленная заранее речь наконец-то произнесена. Тяжело, но я справилась. Главное — остаться самой собой. Особенно учитывая недавнее знакомство с женихом, у которого характер явно не сахар. Может, это только первое впечатление? Манёвр, чтобы произвести на меня впечатление?

— Сколько ему лет? — наконец-то вмешивается Максим, и его голос звучит пугающе. Где тот человек, который был со мной всего десять минут назад? От него не осталось и следа.

— Двадцать пять. На два года старше меня, — отвечаю я, словно отчитываясь перед мужем или отцом. До чего же мы дошли… Ладно, оставим это в стороне, сейчас есть более важные проблемы. Я замечаю, как меняется лицо Максима — если раньше в нём была злость, то теперь я вижу почти ненависть. Что я сказала не так? Интересно, как я могла раньше встречаться с ним, а теперь ещё и думать о замужестве. Он явно не в себе. Дай Бог, чтобы я сама не сошла с ума, общаясь с ним.

— Дмитрий Олегович, Виктор Николаевич, спасибо за приглашение. Всё было очень вкусно, но мне пора — дела в больнице, — спокойно говорит мой бывший жених, обращаясь к отцу и дяде. Мне кажется, он хотел что-то добавить, но передумал. Ну и пусть.

Попрощавшись, он уходит, но перед выходом тихо произносит, чтобы услышала только я:

— Мы ещё поговорим о Сашеньке. До скорых встреч, любимая.

Через несколько дней:

Я просыпаюсь в уже знакомой комнате, которая раньше принадлежала мне. Стены нежного пастельного оттенка создают атмосферу умиротворения, словно приглашая забыть тревоги внешнего мира. Большая кровать с пуховым белоснежным одеялом и множеством подушек занимает центральное место, её изголовье украшено лёгкой тканевой драпировкой, придающей комнате воздушность и нежность.

Возле окна стоит небольшой туалетный столик с аккуратно расставленными косметическими средствами и фотографиями в изящных рамках — напоминаниями о счастливых моментах. Под ногами мягкий кремовый ковёр, который приятно согревает босые ступни.

В углу комнаты стоит книжный шкаф, наполненный книгами, которые я часто перечитываю, надеясь что-то вспомнить. В основном это романы и детективы — и не стану врать, мне по душе именно эти жанры.

— Можно войти? — раздаётся стук, а затем тёплый голос мамы за дверью. Получив согласие, она заходит и садится рядом на кровать. В руках у меня очередной роман с полки. Иногда кажется, что, читая чужие истории, я пытаюсь убежать от реальности, закрыться и не выходить, пока всё само не решится. Но, к сожалению, этого не происходит.

Мама нежно гладит меня по голове, касаясь того самого отпечатка того злосчастного дня — небольшого шрама на затылке, который, к счастью, почти не виден из-за моих длинных волос.

— Как ты себя чувствуешь? Болей нигде нет? — её голос полон заботы и лёгкой тревоги.

— Всё хорошо, мамуль. Просто пытаюсь хоть как-то связаться с прошлым, — киваю я на книгу, которую уже отложила в сторону.

— Это очень хорошо, но не перенапрягай себя. Всё будет нормально, ты обязательно восстановишься… — мама медленно встаёт и подходит к столику, беря в руки рамку с фотографией. На ней Максим стоит на одном колене, а я, прикрывая руками лицо, пытаюсь скрыть внезапное удивление, хотя на губах играет искренняя радость. Не трудно догадаться, что это был момент предложения руки и сердца. — Не буду тянуть кота за хвост… Сегодня нашу семью пригласили родители Максима на ужин. Думаю, они хотят заново познакомиться с тобой, раз уж так вышло. Папа просил не отказываться сразу — просто ужин. Ради нас…

— Ладно, пусть будет как вы хотите. Надеюсь, этот день ничем плохим не закончится, — немного подумав, отвечаю я. В конце концов, что будет, если я один раз поеду на этот ужин? Тем более, я там не одна.

— Спасибо, милая. Не буду отвлекать, отдыхай. Кстати, что собираешься надеть на вечер? Если ничего не нравится, можем быстро съездить за новой одеждой. Может, захочешь что-то новое перед Максимом? — мама вспоминает об этом уже на выходе, почти одной ногой за дверью.

— Нет, спасибо. И к тому же Саша должен привезти мне новую одежду завтра утром, — спокойно отвечаю я, но чувствую, как мама вздрагивает, услышав имя моего спасителя.

— Хорошо, — недовольно кивает она и выходит. А как я могла ответить иначе? Саша — человек, который спас мне жизнь, приютил на целый год, оплатил все операции и лечение. Почему они так несправедливы к нему?

Ближе к приходу отца с работы я уже стою перед зеркалом, оценивая себя с ног до головы. На мне длинная чёрная юбка с высокой талией, которая мягко обнимает меня складками, ниспадая до пола и создавая ощущение лёгкости и воздушности в каждом движении. На верхней части тела — чёрный полупрозрачный корсет, словно тонкая вуаль, нежно облегающий меня и играющий оттенками света. Сверху решаю накинуть пиджак того же цвета — чтобы не простудиться случайно.