Любовь без срока давности

Глава первая

Германия. Оstseeküste, остров Рюген,

небольшая деревушка Каров

Май 2019 года

– Дед, я еду в Россию, – Кристиан подошел к старику, сидящему в кресле-качалке на открытой террасе двухэтажного дома, крашеного белой краской, и остановился в нерешительности.

– Уверен, что стоит копаться в прошлом Тео? Кто знает, какие скелеты ты вытащишь на свет Божий, – старик тяжело вздохнул. – Прикури мне сигарету, протез натирает, не могу носить, – он немного повернулся, отчего накинутый на плечи плед сполз, и стало заметно, что левый рукав рубашки мужчины пуст и просто аккуратно заправлен в брюки.

– Держи, – Крис прикурил сигарету и вставил ее в правую руку деда, – что-нибудь еще?

– Да нет, Марта сейчас принесет чай и пирог. Специально испекла к твоему приезду, – он тепло посмотрел на внука. – Только, сдается мне, ничего кроме разочарований эта поездка тебе не принесет.

– Почему, дед? – Кристиан сел на скамейку у ног старика, держа пепельницу так, чтобы тому удобно было стряхивать. – Дядя Тео столько рассказывал, и дневники, ты же сам мне их дал. Это же не просто так.

– Просто, не просто, – старик сердито затушил окурок. – Дурак был, потому и отдал. Последняя воля брата, – тонкие губы скривились в усмешке. – Сколько тебе было, когда Тео не стало – десять, двенадцать?

– Четырнадцать.

– Все равно. Забыл бы. А теперь вот, – но старик не успел договорить, что именно «вот»: в дверях появилась пожилая женщина в светлом платье с накинутой на плечи шалью.

– Конни, Крис, хватит спорить, давайте к столу, – на сервировочном столике, который Марта (а это была именно она) вкатила в комнату, стояло блюдо с пирогом, фарфоровые чашки и небольшой чайник. Она быстро стала выставлять все на круглый стол, стоящий в одном из углов террасы. – Кристиан, мальчик мой, принеси кипяток, – обратилась фрау Кнорринг к внуку. Он тут же умчался в глубину дома и через пару минут вернулся с электрическим чайником ядреного мятного цвета.

Когда все расселись за столом, а разговор переметнулся на погоду и успешно сданную Крисом сессию, бабушка спросила, не завел ли внук новую подружку. Это было сказано как бы между прочим, но по тону Марты и тому, как загорелись ее глаза, становилось ясно, что личные дела Кристиана очень ее интересуют.

– Ба, какая подружка? Мне диплом снимать, – попытался отшутиться Крис, отрезая себе второй кусок пирога. – До чего ж вкусно. Бабуля, я люблю тебя.

– Воспитанные люди с набитым ртом не разговаривают, – Марта привычно сделала внуку замечание и потрепала его по плечу. В этом жесте было столько любви, что сразу было видно – бабушка абсолютно не сердится, внук у нее любимый, и его приезду очень рады.

Вообще, можно сказать, что Крис с детства купался в любви, особенно у старшего поколения – еще бы – единственный внук на трех дедов и целых пять бабушек (две сестры Тео и сестра Марты так и остались старыми девами). Марта говорила, что такое было время: многие боялись или не хотели заводить детей, потому отец Кристиана – единственный ребенок. И сам он – единственный. Зато у его оператора Петера – два брата и три сестры, там, вероятно, ничего не боялись.

Кристиан часто думал – почему так, но ответа не находил, а старики отмалчивались. Лишь однажды дядя Тео в ответ на очередной вопрос внучатого племянника об одиночестве приоткрыл ему тайну своей любви.

Они вот так же сидели в этом доме – дядя Теодор в кресле-качалке, маленький Крис (он тогда только окончил первый класс) – на скамеечке у его ног.

– Понимаешь, малыш, когда ты кого-то очень сильно любишь, то всем сердцем и всей душой стремишься к этому человеку, – бледно-голубые, почти выцветшие глаза старого Тео смотрели куда-то вдаль, поверх головы мальчика. – И даже если знаешь, что, возможно, вы никогда больше не встретитесь, сердце не перестает любить. Тот человек поселяется там навсегда, и места для кого-то другого уже просто нет. Если любовь настоящая, она и со временем не остынет, и она – одна и навсегда. Можно сделать вид, что все прошло, но это неправда, а зачем лгать – себе, другому? Вот так и вышло, что я не женился. Но я не одинок, моя любовь со мной, а твой отец мне как сын, ты – и мой внук тоже, а не только Конни, правда же?

Мальчик кивнул и улыбнулся, хотя на самом деле ему хотелось плакать. Словно почувствовав это, Тео положил свою большую руку на голову ребенка и погладил его по волосам.

– Сейчас ты еще мал, но я завещаю тебе свои дневники, там ты все и прочтешь. Вот подрастешь немного, тогда, – теперь уже улыбался старый Теодор.

– А ты, ты сам мне расскажешь? – сердце Криса отчего-то замерло, а потом пустилось вскачь. – О любви?

– Если успею, – вздохнул Тео. – Я уже очень стар.

– Успей, пожалуйста, – Крис снова чуть не заплакал.

Теодор молча подхватил его на руки и усадил к себе на колени:

– Ты очень похож на меня, Крис, и не только внешне, но и по характеру, такой же нетерпеливый.